Не обошлось, впрочем, и без инцидента. Перед Пиператом внезапно возник молоденький красавчик-морячок и со слезами на глазах потребовал немедленной сатисфакции.
Юнцу было в категорической форме отказано. Другие флотские красавчика быстренько оттащили.
Сергей предположил: один из бывших любовников Юлии. Ошибся радикально. Не Юлии. Совесть Сергея успокоилась. Если до инцидента с юнцом что-то шевелилось в душе по поводу невинно оскорбленного мужа, то теперь шевеление прекратилось. Любил, значит… Язычком… Ну-ну.
Потом были похороны. Сначала — Лодура. По нурманской традиции. Хольмстейн организовал. В этерии язычников хватало. Затем — Юлии. По христианскому обычаю, после отпевания, в фамильном склепе. Тело наварха забрали флотские.
Сергею немного взгрустнулось. Не столько потому, что не стало красивой и довольно-таки молодой женщины, тепло которой он еще не забыл, сколько оттого, что теперь этот путь в византийские верхи навсегда закрыт.
Ну да ничего. Есть и другие варианты. Один из «вариантов» стоял сейчас у гроба сестры и утирал слезы с небритых щек.
Оставалось надеяться, что горевать патрикий будет недолго. Для этого типа людей лучший способ утешиться после смерти близкого — стать его наследником.
Глава двадцать первая. Политика и юриспруденция
Сергей продолжал жить у Пиперата. И не из экономии (подарки обошлись дороже), а из стратегических соображений.
Во-первых, есть где своих расположить и ни у кого претензий не возникнет, почему внутри городских стен обитает куча варваров без официального присмотра, да еще и соплеменных тем злодеям, что нынче кошмарят городские предместья.
Во-вторых, в доме патрикия имелась очень неплохая библиотека. И при ней весьма эрудированный раб-секретарь. Причем эрудированный не только как библиотекарь, но и вообще во всех областях. Честолюбивый невольник писал хронику. С позволения хозяина, само собой. Настоящий кладезь актуальной информации.
А информация была нужна, потому что в прошлой жизни Сергей интересовался главным образом экономикой и только отчасти — политикой. В той части, где она с экономикой связана непосредственно. Для решения социальных, общественных и юридических вопросов у спафария Сергия имелись специально подготовленные люди. Причем с «перекрестным опылением», то есть с взаимной слежкой и непременными премиями за уличенных коллег. Последний пункт Сергей ввел, когда оказалось, что его систематически грабит собственный управляющий.
Сейчас подручных профессионалов под рукой не было, зато имелось время, чтобы восполнить пробелы образования. И начал Сергей с основополагающего, то есть с истории. Причем военной. В частности, с имевших место в прошлом осад византийской столицы и с записей о том, как эти осады разруливались прошлыми правителями. Разруливали однообразно. Во всех случаях город был неприступен.
Надо отметить, обкладывали великий город не так уж редко. Те же арабы развлекались подобным несколько раз. И первая осада едва не увенчалась удачей. Но ромеи поднатужились, забыли о «традициях» и изобрели корабельные огнеметы. А затем устроили арабам армагеддон и спасли «второй Рим» от участи первого.
В следующий раз осада была организована основательнее и длилась почти год. Но тоже закончилась ничем. Точнее, полным разгромом вражеской группировки, как морской, так и сухопутной. При участии союзных в то время булгар.
Вывод напрашивался сам: взятие стен Феодосия, возведенных полтысячи лет назад при императоре того же имени, — задача неразрешимая. Даже если кто-то мог самонадеянно усомниться в этом, глядя на линии стен и десятки, а пожалуй, и сотни оборонительных башен, то история выносила однозначный вердикт.
Возможность блокады Константинополя тоже исключалась. Город имел прямой выход к морю, перекрыть который никак не получится из-за абсолютного превосходства огненосных дромонов.
От истории военной Сергей перешел к плотно связанной с ней истории дипломатической. Имперская дипломатия была на высоте. Если бы не периодические внутренние катаклизмы, Византия нагнула бы всех. Впрочем, у этих всех тоже имелись внутренние проблемы, так что выходило примерно так на так. Сейчас для Сергея был важен другой вопрос: как реагирует империя, когда на игровом поле появляются новые игроки.
Оказалось, если те появляются на территории противника, то вполне лояльно. Аккуратно проверяют, насколько у нового игрока острые зубки, и встраивают его в собственную систему «разделяй и властвуй».
Это порадовало, поскольку имело прямое отношение к нынешнему противостоянию. Хотя противостоянию — это громко сказано. Силы Руси и Византии были несопоставимы. Имперский лев одной лапой мог прихлопнуть нарождающееся государство Русь. Фишка была в том, что все четыре лапы льва были заняты. И не только сварами с Симеоном болгарским и хузарами, но и агрессивной экспансией того самого ислама, который уже не раз стучался в стены Феодосия.
