Относительно успешный полководец и флотоводец. В доверии у императора. И это несмотря на то, что в свое время упустил к арабам некоего Андроника Дуку, покушавшегося на императорский престол. Хотя, может, и специально пропустил, потому что принявший ислам Андроник тем самым потерял возможность претендовать на императорский титул.
Еще Имерий вот уже несколько лет с переменным успехом бился с арабами. Пожалуй, все.
Патрикий Николай тоже знал о логофете лишь опосредованно, поскольку сам с ним не общался. Предполагал, что Имерий находится в неплохих отношениях с Самонасом, раз тот не стал препятствовать логофету включиться в переговоры.
Зря полагал.
— Хорошо, что ты взял их с собой! — Патрикий с уважением оглядел пару здоровяков-свеев. Собственно, он уже видел обоих: и Хрейна, и Тейта, но в «обрамлении» попроще. И сейчас восхитился не столько статью, сколько обвесом. Не всякий декарх императорских варангов мог обзавестись подобным оружием и доспехами. Не говоря об украшениях, где счет шел уже на килограммы.
В отличие от сопровождающих его нурманов, Сергей сегодня вооружился по минимуму. Легкая парадная кольчужка и франкский меч на поясе, который он здесь, в Константинополе, предпочел синдской сабле. Украшений тоже немного. Относительно немного. Несколько перстней, включая личную печать, цепь на шее, фибула, пара браслетов. Всё — из золота и с упором не на вес, а на качество и изящество. А вот в одежду Сергей вложился серьезно. Все лучшее и по последней константинопольской моде. Из варварского осталась только внешность, что, учитывая многонациональность империи, непринципиально. Вон сам нынешний император — наполовину армянин.
Патрикия с сопровождающими впустили на территорию дворцового комплекса без вопросов: пластинку-допуск предъявлять не понадобилось. Этериоты, караулившие у железных ворот, даже перекинулась с дружинниками Сергея парой слов: познакомились на недавней пьянке.
За воротами Сергея и патрикия ждали. Евнух-секретарь чуть поклонился сначала патрикию, потом Сергею. Тот ответил. Церемониально: старший — младшему. Если евнух и удивился, то виду не подал.
Маршрут Сергею был знаком. В прошлой жизни он бывал тут не раз. Миновав ворота, они пересекли полукруглый двор и вошли в просторную ротонду. Роскошь зашкаливала. Пол и панели из цветного мрамора, порфировая плита посередке, мозаичные изображения императора, Юстиниана, кажется, и его супруги со свитой сенаторов, сцены битв, триумфы римлян-победителей. Далее, вошли бронзовую двустворчатую дверь, по обе стороны которой застыли дворцовые стражники, Сергея со спутниками провели через портики схолариев на широкую аллею, прорезающую кварталы этерии, прямо в Консисторион. Шелковые занавеси, драгметаллы на стенах, слоновая кость, ковры…
Свеи, оказавшиеся во дворце впервые, вертели головами, цокали восхищенно. Сергей бы тоже был потрясен, если бы не бывал здесь раньше. Так что сейчас он не только любовался, но и искал различия. Они имелись, но по мелочи. Ваза незнакомая, портьера другого цвета. А вот трон был точно такой же: золотой, под золотым же куполом на четырех колоннах, между двумя статуями крылатых богинь-викторий.
Из Консисториона, однако, их повели не во внутренние покои, а еще в одну дверь, на сей раз из слоновой кости, выводившую в продолжение галереи, из которой они только что вошли в тронный зал. Оттуда еще метров сто коридоров, роскоши, а затем небольшая мраморная лестница и высокие двери, по обе стороны которых аж четыре гвардейца-варанга.
Вроде бы многовато для министра. Даже для такого, как логофет дрома. Ну, может, сейчас так принято.
— Вы быть здесь! — остановил свеев незнакомый Сергею гвардеец. — Вы (Сергею и Пиперату) — туда.
Совсем свеженький варанг. Василевсы таких любят. Меньше риск, что купят.
Вошли.
Логофет дрома. Это титул. И должность. Очень серьезная. Под ним, например, дороги имперские, и почтовая служба, где одних только курьеров больше тысячи.
