Зато появились девчонки-плясуньи. Много. Десятка два. С четырьмя музыкантами. Сразу будто посветлело. Суровая мужская пьянка превратилась в праздник. Проворно бегал смычок по четырехструнной пузатой лире, звенели кимвалы, пронзительно взвизгивала флейта. Один из варангов извлек из закромов загнутый рожок из слоновой кости и самозабвенно надувал щеки. Попадал в такт, что характерно.
Девчонки кружились по казарме, ловко уклоняясь от наемничьих лап и хлеща разноцветными лентами по бородатым физиономиям.
— Хочу таких! — воскликнул Рёрех.
Причем показывал не на танцовщиц, а на музыкантов.
— Это ты еще не слышал, как здесь поют! — крикнул Сергей.
— … Мы… Своими мечами… — вещал навалившийся на него спафарокандидат.
Под ноги танцовщиц падали монеты. Пока — медные.
Дёрруд выбросил руку, и в его кулаке оказалось сразу полдюжины лент. Танцовщица потеряла равновесие, но Убийца упасть не дал. Подхватил взвизгнувшую девчонку и водрузил на стол. Та мгновенно адаптировалась, закружилась, ловко ставя ножки в зеленых матерчатых туфельках между блюд и кубков. Мелькали голые ножки, звенели колокольчики на щиколотках, зазвенела первая серебряная монета… Дёрруд треснул по потянувшейся к девичьим ножкам лапе. Еще одна танцовщица сама запрыгнула на соседний стол…
Спафарокандидат выговорился и уронил на стол волосатую голову.
Рог взревывал в такт ухающему барабану, кимвалы отбивали каждый третий удар. Сетка слетела с танцовщицы, и освободившиеся волосы взмыли черным крылом. Тонкая ловкая ручка подхватила кубок Сергея, его обдало запахом благовоний и юной разгоряченной женщины. Танцовщица запрокинула голову, осушила кубок, не уронив ни капли, бросила Сергею. Тот поймал. И кубок, и девушку. Кубок — на стол, девушку — на колени… Но тут же передумал, вскочил и закружил, почти соединив ладони на тоненькой талии. Голова девчонки запрокинулась, танцовщица ахнула, спинка напряглась…
— Не бойся, не упущу! — крикнул Сергей, ускоряя вращение. Лязгали кимвалы, стонала флейта, мир вращался с бешеной скоростью… Девчонка вскрикнула: больно. Сергей тут же ее перехватил: одна ладонь на пояснице, вторая — между лопаток. Центробежная сила раздергивала их, но Сергей был сильнее. Девчонка почти повисла на нем, не успевая перебирать ножками.
Мир вращался, огни мелькали, но Сергей не испытывал головокружения. Только ликование.
Девчонка как-то ухитрилась толкнуться и запрыгнуть на Сергея, обхватив руками и ногами повыше боевого пояса. Вцепилась, забилась, вскрикнула, содрогнулась всем телом, и сразу обмякла, повисла тряпочкой.
Сергей остановился. Аккуратно отделил от себя танцовщицу, посадил на лавку, поднес разбавленного вина. Девчонка пила жадно, грудка ходила ходуном, твердые соски выпирали из-под тонкого хитона. Огромные, совершенно черные глаза сияли отраженным огнем. Сергей сжал прикрытую тканью острую грудку. Девушка тотчас перехватила его ладонь, потянула вниз, сунула себе между ног. Набедренной повязки на ней не было. Ляжки были мокрехоньки.
— Хочу тебя, — выдохнула она красными от вина губами. — Хочу! Сейчас!..
[1] Спафарокандидат — византийский титул невысокого ранга. Но все же титул.
[2] Аколуф — начальник наемников-варангов. Серьезная должность, требующая, помимо собственно командования, еще и участия в придворных и городских церемониях. Обычно аколуф был выходцем из имперской аристократии.
[3] Беднейшая часть условно свободного крестьянства.
Глава двадцать седьмая. «Кто ты, Сергий Вартослос?»
— Ты где гуляешь? — набросился на Сергея патрикий Николай. — Где был?
— С этериотами… отдыхал. А что за пожар?
— Посыльный был. От самого логофета дрома! Ждут нас в восьмом часу в Халкеях!
Халкеи… Не в главном императорском дворце, но тоже неплохо. В этой части комплекса Сергей в прошлой жизни бывал неоднократно. Там располагался и Консисторион, тронный зал, где принимали важных послов, и Триклиний девятнадцати лож, где в случае успешных переговоров для всех участников устраивался пир. Там же, в Халкеях, они с варангами нынче и оттягивались, только в помещениях для дворцовой стражи.
Интересно, логофету уже донесли, что россы бухали вместе с этериотами?
— Восьмой час… Ну так время еще есть, — проворчал Сергей.
Больше всего ему сейчас хотелось погрузиться в горячий бассейн и ни о чем не думать… А потом поспать часок-другой.
— Чего он хочет? — спросил Рёрех.
— Во дворец меня приглашают.
— Так мы только оттуда.
— Не оттуда, — уточнил Сергей.
Не очень удачно. Нет у Сергея нынче настроения переговоры на высшем уровне вести.
— Не пойдешь? — угадал его состояние Рёрех.
— Надо, — вздохнул Сергей. — Логофет дрома приглашает. Это, брат, можно сказать, главный воевода у императора Льва.
Признаться, Сергей рассчитывал на прием паракимомена Самонаса. Хотя, учитывая, что Евагрий числился именно в департаменте логофета дрома, не удивительно.
Итак, логофет дрома Имерий.
Что он нем известно?
