– Я не могу обращаться с нею жестоко, – возразил Аллан. – Это ужасно расстраивает меня. Я послужил причиной оскорбления ее без собственного намерения – это известно Богу! Я не могу после этого жестоко обращаться с нею.
– Мистер Армадэль, – ответил стряпчий, – вы сделали мне честь сказать несколько минут назад, что вы считаете меня вашим другом. Могу я, основываясь на этом, задать вам два вопроса, прежде чем вы прямо устремитесь к вашей погибели?
– Задавайте вопросы, какие вам угодно, – сказал Аллан, глядя на единственное письмо, полученное им от мисс Гуилт.
– Вам уже была расставлена западня, и вы попались в нее. Вам, верно, хочется попасть в другую?
– Вы знаете ответ на этот вопрос, мистер Педгифт, так же хорошо, как и я.
– Я опять постараюсь, мистер Армадэль. Мы, юристы, нелегко теряем уверенность. Как вы думаете, можно ли будет поверить тому, в чем мисс Гуилт будет вас уверять после того, что вы и сын мой узнали в Лондоне?
– Она может объяснить то, что мы узнали в Лондоне, – сказал Аллан, все смотря на письмо и думая о руке, написавшей его.
– Может объяснить? Любезный сэр, она непременно, объяснит! Я отдаю ей справедливость: я уверен, что она докажет вам что угодно, так что не к чему будет и придраться с начала до конца.
Последний ответ отвлек внимание Аллана от письма. Безжалостный здравый смысл юриста не давал ему пощады.
– Если вы опять увидитесь с этой женщиной, сэр, – продолжал Педгифт, – вы сделаете самый опрометчивый и сумасбродный поступок, о каком только случалось мне слышать за всю мою продолжительную службу. Она может иметь только одну цель: придя сюда, воспользоваться вашей слабостью к ней. Никто не может сказать, до какого ошибочного шага может она довести вас, если вы представите ей возможность. Вы сами сознаетесь, что любили ее. Ваше увлечение ею было предметом всеобщего внимания. Если вы не доставили ей возможности сделаться миссис Армадэль, но зато вы сделали все, что могло дать ей эту возможность! Теперь, зная все это, вы намереваетесь видеться с нею и позволить ей воздействовать на вас с ее дьявольской красотой и с ее дьявольским умом! Вы – один из лучших женихов в Англии! Вы – добыча всех жадных незамужних женщин в здешних окрестностях: я никогда не слышал ничего подобного, никогда не слышал во всей моей юридической опытности! Если вы решительно желаете поставить себя в опасное положение, мистер Армадэль, – заключил Педгифт-старший, все держа между табакеркой и своим носом щепотку табака, – сюда, в город, на будущей неделе приедет зверинец: пустите же к себе тигрицу, сэр, но не пускайте мисс Гуилт.
В третий раз Аллан посмотрел на своего стряпчего, и в третий раз стряпчий твердо выдержал его взгляд.
– Вы, кажется, имеете очень дурное мнение о мисс Гуилт, – сказал Аллан.
– Самое худшее мнение, мистер Армадэль, – холодно ответил Педгифт-старший. – Мы вернемся к этому, когда отошлем посланца этой дамы. Хотите принять мой совет? Откажитесь видеться с нею!
– Я охотно отказался бы: свидание было бы ужасно тягостно для нас обоих, – сказал Аллан. – Я охотно отказался бы, если бы знал как.
– Господи помилуй! Мистер Армадэль, это довольно легко. Не компрометируйте себя письмом. Велите сказать посланному, что ответа не будет.
Этот простейший способ Аллан категорически отказался принять.
– Я не могу и не хочу обращаться с нею так грубо, – сказал он.
Еще раз упорство Педгифта-старшего дошло до границы, и еще раз этот мудрый человек терпеливо согласился на сделку. Получив обещание своего клиента не видеться с мисс Гуилт, он согласился, чтобы Аллан скомпрометировал себя письмом – под диктовку юриста. Это письмо было написано по образцу собственного слога Аллана; оно начиналось и кончалось одною фразой:
Аллан очень уговаривал написать еще одну фразу, объясняющую, что он отказался от просьбы мисс Гуилт только из убеждения, что свидание бесполезно, расстроит их обоих. Но его стряпчий твердо отверг предложенную прибавку к письму.
– Когда вы говорите «нет» женщине, сэр, – заметил Педгифт-старший, – всегда говорите это одним словом. – Если вы объясняете ей причины, она непременно подумает, что вы намерены сказать «да».
Вынув маленький бриллиант мудрости из богатого рудника своей юридической опытности, Педгифт-старший передал ответ посланному мисс Гуилт и велел слуге посмотреть, чтобы этот человек, кто бы он ни был, точно вышел из дома.
