Кроме того, он осознал, что смена локаций происходит по определенному плану, и поручил нейросети проанализировать эти изменения. Нейросеть немного подумала и выдала результат: мало отправных данных.
Прокс с трудом поднялся, после бега у него ломило кости. Это был еще один признак коварства Ридаса, который он не учел.
«Ох и задам я тебе, старый пень, когда доберусь до тебя», – подумал Прокс и снова озадачил нейросеть поисками проблем внутри своего организма. Ответ пришел почти сразу.
Организм владыки демонов, каким сейчас был Прокс, не был готов пропускать через себя столько хаотичной первозданной энергии. Если он пробудет здесь слишком долго, то начнет мутировать, а это было ему не нужно. Прокс осознал свой промах, когда, не подумав о последствиях, отдавал служение на горе Лерее, но теперь было уже поздно что-то менять.
Чтобы нейросеть смогла найти закономерности, он собрал всю свою решимость в кулак и пошел исследовать ближайшие локации. Но его ждало еще одно испытание – жажда. В этом месте не было воды и еды, и он понимал, что если не найдет их, то будет испытывать муки, которые испытали два убитых демона.
Прокс прибавил шаг и стал ходить по кругу, строго следуя по ответвлениям направо. Так продолжалось около двух часов, и он проявил огромное терпение. Сказались годы, проведенные в интернате. Наконец, после изнурительных кругов по одним и тем же местам, результат был получен: локации менялись каждые три раза в определенном порядке, а на четвертый раз локация принимала свой первоначальный вид.
Прокс остановился и задумался. Идти дальше не имело смысла, он не доберется, разгадывая ребусы. Путь слишком длинный, а вот дорога назад, обратно в Преддверие, занимала меньше времени, и путь был изучен. В памяти нейросети сохранились все изменения, и вычислить алгоритм смены локаций было делом одной минуты.
Прокс решительно повернул обратно. Он кружил до тех пор, пока в определенной локации не появилось место, знакомое ему по прежним переходам. Так он двигался целый день и, устав, прилег в одной из пещер. Сил двигаться дальше уже не было. Но зато росла сила надежды, что он выберется из ловушки. Что будет потом, он не думал, сейчас важнее было уйти отсюда.
Беспокоило то, что негатор магии был бессилен против хаоса, который просто забивал его своей могучей энергией. Негатор не мог остановить смену локаций подземелья, но хорошо блокировал умения Прокса. Он нес артефакт с собой, понимая, что тот очень пригодится, когда он выйдет из лабиринта. Негатор поможет ему избежать множество ловушек на поверхности.
Незаметно он уснул. Сон был беспокойным. Он видел Листи и Лерею, бредущих по зеленой травке. В пейзаже картины сна Прокс узнавал знакомые места лабиринта детей Творца. Он отстраненно подумал, что зря они пошли не по дороге, и тут же понял, что надо просить помощи. Он тянулся к ним рукой, но не мог выбраться из ямы, в которую попал. Он стал кричать, но из ямы не доносилось ни звука, он только открывал рот и мысленно звал Листи. И, о чудо, она его услышала. Листи резко обернулась и стала искать его глазами. Увидев его, она осталась на месте.
– Что с тобой, Алеш? – спросила она, и звука ее голоса Прокс не услышал, он прочитал по губам.
– Я в ловушке, Листи… Спаси…
– Я не могу, Алеш, я еще не прошла весь полигон. Продержись, умоляю, ради меня и нашего сына.
Затем образ женщины, одетой как крестьянка, стал таять и пропал. Прокса стала окружать тьма, и из нее вынырнуло лицо старика. Он радостно ощерился и пригладил бородку.
– Все же попался, проказник, – произнес он. – Отдай мне служение, и я выпущу тебя из ловушки.
– Я его уже отдал другой, Ридас, – зло, хрипло рассмеялся Прокс и проснулся от собственного смеха.
Все тело ныло, словно его побили палкой. Он заставил себя подняться и запустил процесс восстановления через нейросеть. Та задумалась и сообщила: «Организму требуется отдых и смена локаций, магический фон искусственно усилен, в глубине подземелий появился пробой из Преисподней. Если его найти, то можно быстро покинуть подземелья, но это связано с риском ускоренных мутаций организма».
– Где искать пробой? – задал вопрос Прокс.
«Он недалеко. Но нужно возвращаться вглубь подземелья».
Прокс застыл. Заставить себя идти вглубь подземелья было выше его сил. Он почувствовал, что имеет слабость, которую ранее не испытывал. Ему было страшно за жизнь Исидоры. Что будет с ней, если он погибнет? Эта мысль терзала его чувства, как лев терзает свою добычу. Ранее это его не остановило бы, несмотря на то что был огромный риск погибнуть тут. В отличие от демонов он не развоплотится и не оживет в озере из первичного хаоса. Он не демон, он метаморф, и его кости навеки останутся тут, словно напоминание всем неосторожным путникам, как опасен этот лабиринт. Слабость его была в Исидоре, которая ждала его. Он не мог оставить ее одну, она не выживет без него, и это делало его и сильным, и слабым одновременно.
