Дело в том, что ловить его должны были в небольшом леске, ограниченном со всех сторон колхозными полями и трассой. И Коля был белорусом. Понимаете? Они отпустили белоруса в лес партизанить, и надеялись, что все пройдет ровно. Наивные.
С собой Коле выдали сухпай, опечатанный ящик с "бомбой" и двух носильщиков из "молодых". Вывезли в лес и на вопрос: "А че делать? Что можно? Что нельзя?" покровительственно сказали: "Не парься - все будет быстро...". И уехали.
А потом начался пиздец. Изначально все мероприятие планировалось на час - не больше. Трех человек, пиздующих с тяжеленным ящиком по просеке, издалека видно. А пробирающихся с ним же по лесу - издалека слышно. Тем более что водитель грузовика был из десантников и немедленно слил своим, где их высадил. Радостные загонщики ломанулись туда, рассчитывая быстро найти цель и отчитаться. И не нашли. Почесав в затылке, они принялись прочесывать лес вокруг. И снова ноль результата. Скрипя зубами, попросили подмогу: на карте лесок впечатления не производил, но на местности представлял из себя сильно пересеченную местность, густо поросшую сосняком, так что у охотников, намотавшихся зигзагами по оврагам и холмам, уже языки висели на плече.
К обеду Колю и его партизанский отряд искала уже вся десантура во главе с младшими офицерами. Старшие офицеры, сбившись в кружок вокруг карты, рассматривали ее с лупой, чесали карандашами в затылках и недобро поглядывали на ржущего в углу Комбата. После обеда к десантникам присоединились мотострелки. К ужину Бин Ладена так не искали, как Колю.
Когда стемнело, плюнули, вернули охуевших от беготни по жаре бойцов в расположение и принялись решать, как подкатить к летунам, чтобы завтра дали вертолет. И тут в штаб зашел Коля и доложил, что ящик они отнесли куда приказано, и можно им помыться и пожрать, а то столовая уже закрыта? От немедленной расправы его спас Комбат, буквально заслонив грудью. Партизан накормили, умыли, проверили факт наличия "бомбы" на складе и принялись расспрашивать, как же такое получилось. Посредникам и чужим офицерам Коля доложил как положено, а нам рассказал как есть:
Когда их выкинули из грузовика посреди леса и дали понять, что шансов на успех у них немного, Коля решил, что ну его нахуй рвать жилы, если все равно поймают. Но и сдаваться сразу не собирался. Поэтому отойдя по дороге от места высадки буквально пятьдесят метров, он нашел куст над кюветом, под этим кустом расстелил плащ-палатку, сверху натянул еще одну и, прикидав опавшими листьями для маскировки, приказал "молодым" включить режим тишины, пожрал и завалился спать. "Молодые" последовали его примеру.
И таким нехитрым образом это все превратилось из поисков продирающихся по лесу людей с неудобным ящиком в увлекательную игру: "Угадай под каким кустом партизан", шансов на выигрыш в которой еще меньше чем в "лохоугадайке" на ночном канале. Несколько раз поисковая партия проходила буквально в сантиметрах от них, но так как никто внутрь не заглянул и "руки вверх" не кричал, то "диверсанты" пожимали плечами и возвращались к прерванному сну. Когда стемнело, Коля, как добросовестный и дисциплинированный солдат, решил вернуться в расположение части. Выйдя на дорогу, они, любуясь звездами, дотопали до склада, постучали в ворота и сказали: "Вот. Сказали сюда отнести.".
Дежурный прапор видел, что все бегают как наскипидареные, но он был в наряде, так что ему все эти движухи были до звезды. Поэтому пожав плечами: "Заносят - не выносят.", он открыл ворота, показал куда поставить ящик и, выпроводив Колю с бойцами, вернулся к бутербродам и кроссворду. А Коля пошел "сдаваться" в штаб, не подозревая, в какой тупик поставил весь цвет окружной военной мысли. По результатам данного мероприятия десантура невзлюбила нас еще больше, Комбат надорвал себе хохотальную мышцу и еще месяц потом бродил с легкой полуулыбкой на лице, а Коля получил прозвище "партизан" и дембель в первых рядах.
Традиционно считается, что самая жопа - загреметь в праздничный, а особенно новогодний наряд или караул. Все отмазываются от этой сомнительной чести кто во что горазд. Кроме меня. Данный факт в свое время серьезно озадачил отцов-командиров, так как обычно те привыкли слышать от меня отмазки одна охуительнее другой. Поскольку наш Старший человеком был прямолинейным, и к лишним хитростям не склонным, он просто потребовал дыхнуть, а потом, хмыкнув: "да вроде трезвый...", потребовал объяснений подобной покладистости.
Ну а че я ему врать буду? Сказал как есть - что если в наряд с тридцать первого на первое не попаду, то пойду с первого на второе. Не выспавшийся и с больной головой. Ну потому как кто в новый год не будет пить и будет спать? Даже зная, что завтра в наряд? Ограничивать и всячески смирять свою широкую душу для нашего человека вообще мучительно, а уж когда вокруг все гуляют...
