Поэтому в предположениях моих ставились в тесную связь между собою два ряда мер: с одной стороны, установление в юнкерских училищах такого учебного курса, который впредь служил бы общим мерилом образования, требуемого для производства в офицеры армии; с другой стороны, улучшение материального и нравственного быта офицеров.
Наконец, ввиду требуемого для приведения армии на военное положение огромного числа офицеров сверх состоящих на службе в мирное время, указывалась необходимость образования офицерского запаса.
Вследствие чрезмерного сокращения нашей регулярной кавалерии после Крымской войны оставалась у нас надежда на возмещение недостатка в этом роде оружия, в случае большой войны, многочисленною нашею иррегулярною конницей.
Общая цифра казачьей конницы была весьма внушительна: 154 конных полка, несколько отдельных дивизионов и эскадронов» и 30 конных батарей. Во всех же строевых частях, со включением 34 1/2 пеших казачьих батальонов и Грузинской дружины, числилось по штатам 3984 офицера и 184318 нижних чинов; по спискам же – 4307 офицеров и 266208 нижних чинов, а со включением служащих башкир – до 302961 человек.
Значительная часть этой силы была, так сказать, прикована к тем отдаленным местностям, охранение которых было прямою целью существования казачьих войск. В случае войны в Европе можно было рассчитывать лишь на известную часть ближайших казачьих войск: Донского, Кубанского, Терского, Оренбургского и Уральского. В этих пяти больших казачьих войсках числилось штатных конных полков 125 и 24 батареи, а с присоединением небольшого Астраханского казачьего войска: 128 полков и 24 батареи.
Из этого числа полков и батарей в то время несли действительную службу 71 полк и 11 батарей, то есть более половины. Такая усиленная служба в мирное время объясняется тогдашним положением дел на Кавказе и в оренбургских степях. На Кавказе – продолжавшиеся военные действия за Кубанью и охранение спокойствия в остальных частях края не только поглощали большую часть сил местных казачьих войск (Кубанского и Терского), но еще удерживали значительное число выкомандированных в тот край донских казачьих полков, – хотя в последнее время число их было уже уменьшено на 7 полков. В оренбургские же степи высылались оренбургские и уральские казаки для охранения края от вторжения соседей и от разбоев внутренних хищников. Значительное число донских полков несло постоянную службу вдоль всей европейской границы от Торнео до Прута; от оренбургских и уральских войск высылались ежегодно части в Москву, в Нижний во время ярмарки, в Казанскую и Пермскую губернии для полицейской службы.
Таким образом в предположениях на будущее время одною из первых мер представлялось уменьшение наряда казачьих частей на службу в мирное время до узаконенной нормальной соразмерности (т. е. трети всего состава). Достижение этой цели зависело, конечно, от хода дел на Кавказе и на азиатских окраинах; на первый же раз следовало домогаться по крайней мере освобождения казаков от внутренней полицейской службы, и в этом отношении в 1861 году удалось отменить командировку из Оренбурга сводного казачьего полка в Москву и наряд астраханских казаков на внутреннюю кордонную и береговую Каспийскую линии.
Сокращение наряда казаков на службу имело и цель финансовую. Содержание казачьих частей в мирное время обходилось не дешево – до 9 1/2 миллионов рублей. Единственным средством к уменьшению этого расхода было уменьшение наряда на службу.
Затем Военному министерству представлялась другая задача – совершенствовать строевое образование и вооружение казаков. В этом отношении все казачьи войска нуждались более или менее; но в особенности оставляли желать многого Донское и Оренбургское войска. С некоторым же усовершенствованием заключавшегося в этих войсках превосходного материала казаки могли действительно, в случае войны европейской, составлять отличную легкую конницу для аванпостной и партизанской службы.
На Кавказе существовали особого рода иррегулярные части, под названием «постоянных милиций». Кроме Грузинской пешей дружины, Дагестанского конно-иррегулярного полка и Гурийской пешей сотни в последнее время (частию в 1861 году) вновь сформированы: в Кубанской области – два конно-иррегулярные эскадрона, Лабинский и Кубанский (последний взамен прежнего Анапского горского полуэскадрона); в Терской-Терский конно-иррегулярный полк; в Дагестане – 12 конных сотен. Еще имелось в виду сформировать некоторые части в Кутаисской губернии. Формирование этих милиций из туземцев приносило двойную пользу: давало возможность уменьшать наряд казаков и вместе с тем извлекало из туземного населения и дисциплинировало именно тех бездомных сорванцов, которые обыкновенно являются первыми зачинщиками в народных волнениях и мятежах.
