После того скопища горцев не раз проникали в ту горную полосу между верховьями Кубани и Белой, которая была уже совсем очищена от горского населения и прикрыта передовой Белореченской линией со стороны той части гор, где гнездились еще непокорные племена. В этих нападениях принимали участие, кроме абадзехов, и племена южного склона Главного хребта, умножившиеся массой беглецов, вытесненных нами с северной стороны. Так, в начале июня собравшееся с разных сторон разноплеменное скопище, в числе приблизительно до 5 тысяч человек, появилось в верховьях Фарса и Губса и в ночь на 14-е июня произвело отчаянное нападение на укрепление Хамкеты, обороняемое лишь тремя ротами. Несколько раз горцы были отражаемы и опять возобновляли натиск; с прибытием же подкреплений из соседних станиц они принуждены были отступить, понеся огромную потерю, простиравшуюся по нашим официальным сведениям до 600 человек убитых и раненых. В наших войсках также была потеря 15 убитых и 51 раненых (в том числе 2 офицера). Форштадт и склад сена были сожжены.
Четыре дня спустя, 18-го июня, горцы в числе до 2 тысяч человек (вероятно, часть того же скопища, которое нападало на Хамкеты) покушались напасть на станицу Севастопольскую (верстах в 20 от названного укрепления); но наткнувшись на следовавшие в то время колонны войск, принуждены были бежать за Белую, бросив захваченный станичный скот, и понесли значительный урон.
Неудачи эти не отбили у горцев отваги и дерзости. 26-го июня и потом 8-го июля они произвели два раза отчаянные нападения на станицу Песменскую, в верховьях Большой Лабы. Первое нападение было предпринято скопищем до 4 тысяч человек (большей частью с южного склона хребта) так внезапно, на рассвете, что казачье население было захвачено совершенно врасплох. Ворвавшись в станицу, горцы начали жечь и грабить; но казаки, оправившись от первого замешательства, выбили неприятеля, а подоспевшие резервы преследовали горцев и принудили их бросить часть добычи. Однако же они увели до 37 человек пленных. Вторичное нападение было также произведено на рассвете скопищем в 2 тысячи человек, и опять горцам удалось ворваться в одном месте станичной ограды; но в этот раз ворвавшиеся в станицу были все перебиты казаками; скопище было отбито с потерей 50 человек.
Таким образом, в Кубанской области лето 1862 года было довольно тревожное; но можно сказать, что эти попытки сопротивления со стороны горцев были как бы последними конвульсивными движениями умирающего. Водворение новых казачьих станиц на обширном протяжении к западу от р. Белой продолжалось успешно. К числу водворенных в прошлом году прибавилось еще несколько новых станиц. Еще в марте последовало распоряжение о сформировании трех новых полков: Адагумского, №№ 24-го и 25-го, из которых образовалась новая 8-я бригада Кубанского казачьего войска. В мае внесено было в Кавказский комитет предположение о дальнейшем заселении предгорий западного Кавказа. После продолжительных прений положено предоставить кавказскому начальству и Военному министерству ежегодно определять возможный размер переселения, сообразно имеющимся на то средствам, так однако же, чтобы в общем итоге кавказская финансовая смета ежегодно уменьшалась в известной постепенности.
Сам граф Евдокимов должен был значительную часть лета провести на водах в Ессентуках; заведывание отрядами за Кубанью было возложено на черноморца – генерала Бабича. Тем не менее все главные распоряжения исходили от графа Евдокимова, и принятый им план приводился в исполнение с настойчивостью и беспощадной суровостью относительно вытесняемого из гор туземного населения. Горцы были на него так озлоблены, что, по слухам, решили убить его, для чего выбрали из своей среды 8 человек, обязавшихся привести это решение в исполнение. Однако же заговор этот не осуществился.
