В сентябре прусский принц Альбрехт (брат короля Вильгельма) предпринял путешествие на Кавказ. Проехав чрез Австрию и княжества Дунайские в Одессу, Николаев, далее в землю Войска Донского, в Ставрополь и Владикавказ, принц прибыл 8/20-го сентября в Тифлис; пробыл здесь три дня; затем объехал большую часть Закавказья: посетил Кахетию, Нуху, Шемаху, Баку, Шушу, Елизаветполь, Эривань, Кутаис, Гурию и обратно по Военно-Грузинской дороге проехал чрез Ставрополь и Прочный Окоп в Майкоп, куда прибыл 31-го октября. Здесь приготовлено было ему помещение у командира 21-го стрелкового батальона подполковника Бюнтинга, бывшего прусского офицера. К тому же времени прибыл в Майкоп и граф Евдокимов, под личным начальством которого Даховский отряд, расположенный на Кур-жипсе, должен был предпринять наступательное движение в верховье Пшехи. Принц участвовал в этой семидневной экспедиции (с 4-го по 10-е ноября) и в стычках с горцами 5-го и 9-го числа, стоивших нам до 7 убитых и 39 раненых. На принца возложено было графом Евдокимовым командование частью отряда, конечно, более почетное, чем действительное. По возвращении отряда на прежнее место стоянки на Куржипсе (11-го числа) принц, чрезвычайно довольный, выразил и словесно, и письменно похвалу нашим войскам, закончив свой приказ по отряду словами: «Да здравствует Россия, и Боже Царя храни!» В тот же день, после трогательного прощания, он оставил отряд; в Майкопе снова были проводы, и затем принц проехал чрез Ставрополь и Новочеркасск в Москву, посетив на пути Хреновский конный завод.
Даховский отряд, по отъезде принца Альбрехта, снова предпринял, 15-го ноября, движение, под начальством полковника Геймана, вверх по р. Белой и занял с боя котловину, в которой обитало прежде племя хамышейское. По этой котловине пролегает летняя дорога к убыхам. В то же время (16-24-го декабря) другой отряд – Пшехский, под начальством генерал-майора Преображенского, делал набеги на горские аулы в долинах притоков Пшехи и Пшиша.
Так прошел весь 1862 год на Кавказе, все в ожидании возвращения наместника и главнокомандующего. В октябре фельдмаршал, наконец, решился ехать в Петербург. Возвращение его на Кавказ считалось уже делом решенным, так что 17-го октября последовал на имя князя Григ<ория> Дм<итриевича> Орбелья-ни Высочайший рескрипт, которым слагалось с него временное исполнение обязанностей наместника и главнокомандующего. В Царском Селе сделаны были все распоряжения к приему фельдмаршала и помещению его в тамошнем дворце. Но вдруг 20-го октября получена в Петербурге телеграмма, что князь Барятинский остановился в Режице и не мог продолжать путешествие по причине сильного приступа подагры. Чрез три дня перевезли его не без труда в Вильну, где он и пролежал более трех месяцев.
На азиатских наших окраинах в этом году не произошло ничего замечательного. Только в самом начале года (в январе) начальник Сыр-Дарьинской линии генерал-лейтенант Дебу, с разрешения оренбургского начальства (генерал-адъютанта Безака), собрав небольшой отряд, подступил к Дин-кургану – новой крепостце, возведенной кокандцами в 8 верстах выше отнятого у них и срытого в прошлом году Яны-кургана. Кокандцы защищались; но были выбиты из укрепления, потеряв до 70 человек убитых и раненых. В нашем отряде было 4 убитых и 12 раненых. Это было последним военным предприятием генерала Дебу, который в сентябре того же года скончался. На место его начальником Сыр-Дарьинской линии назначен полковник Веревкин, пользовавшийся репутацией отличного офицера, разумного и энергичного.
Кроме разрушения кокандской крепостцы Дин-кургана в этом году возведено, по распоряжению оренбургского начальства, новое степное укрепление на р. Эмбе, названное Эмбенским.
По случаю смерти коканского хана Мулах-хана возникла война между Бухарой и Коканом. Эмир бухарский Музафар-хан (вступивший на престол в 1860 году), постоянно домогавшийся преобладания над Кокандом, желал возвести на ханство Коканское своего зятя Худояр-хана и, дабы поддержать его против враждебной ему партии, собрал в конце апреля свои войска при Ура-тюбе, а в конце мая двинулся в кокандские владения, овладел Ташкентом, Ходжентом и некоторыми другими пунктами.
Начальствовавший в Семиреченской области полковник Колпаковский, собрав в начале октября отряд при укреплении Верном, предпринял движение к кокандской крепости Пишпеку, которая была уже раз взята нами в 1860 году и снова восстановлена коканцами. Крепость была взята вторично, с 6-сотенным гарнизоном и 9 орудиями. Потеря в наших войсках состояла из 13 убитых и 17 раненых.
После жгучего вопроса о защите русских пределов на Дальнем Востоке второе место в моих размышлениях занимает вопрос – об организации нашей армии. Под этим заголовком я разумею не какие-либо частные усовершенствования во внутреннем устройстве каждой войсковой единицы, а систему совокупления этих единиц в более крупные отделы вооруженных сил.
