Против кавалерийских атак регламент предписывал строить каре** в шесть шеренг - громоздкое построение из четырех батальонов. Подобное каре, конечно, с успехом могло бы противостоять вражеской коннице, если бы его можно было построить где-нибудь кроме как на маневрах на Марсовом поле. Боевые реалии Революции полностью отменили все сложные маневры, годные лишь для обучения на огромном ровном плацу. Зато ни одно сражение не обходилось без использования цепей стрелков, без атак батальонных колонн, без необходимости на ходу изобретать простые построения против кавалерийских атак. Наконец, как уже отмечалось в предыдущих главах, в 1804-1805 гг. в батальонах появились роты вольтижеров, одновременно росло число батальонов в полках, и наконец, декрет 1808 г. вообще в корне изменил организационную структуру пехотных частей и подразделений. (Напомним, что отныне батальон состоял из шести рот: четыре роты центра, одна гренадерская (карабинерная) и одна вольтижерская). Все эти организационные изменения и боевая практика войск остались без всякого отражения в строевом уставе. Поэтому в наполеоновской армии и не существовало абсолютного единообразия в боевых приемах пехоты. Если на уровне «школы солдата» и «взводного учения» устав не вызывал особых сложностей в его использовании, то уже на уровне батальона, а тем более многих батальонов он даже при желании просто не мог быть применен буквально. Генерал Фуа справедливо отмечал, что «регламент 1791 года... был для младших чинов книгой истин, но командирам в высоких чинах его приходилось изменять и применять к потребностям войны»29. В каждом армейском корпусе существовал свой «стиль» управления войсками, своя трактовка строевого устава. Некоторые из этих версий уставов оставались, быть может, даже не записанными, другие, хотя и были сформулированы на бумаге, не дошли до нас, некоторые же сохранились. Среди них «Инструкции для войск корпуса левого крыла», составленные Неем скорее всего в 1804 г. и опубликованные вместе с его бумагами в 1833 г., а также строевые наставления маршала Даву «Маневры рот стрелков или фланкеров», «Инструкции по образованию резервов и построению каре» и другие, датируемые октябрем-ноябрем 1811 г. Последние вместе с бумагами маршала попали в руки русских войск во время отступления из России и были полностью опубликованы в Петербурге в 1903 г. вместе с другими материалами военно-учетного архива Главного штаба, относящимися к войне 1812 г.30
Как наставления Нея, так и предписания Даву дают нам действительные реалии обучения и боевой практики войск в эпоху Империи. Отметим, однако, что, написанные в разные годы, они немало отличаются друг от друга.
Рассмотрим для начала инструкции маршала Нея. Они резюмируют боевую практику Революционных войн и в немалой степени еще отражают тактические привычки конца XVIII в. Основным качеством колонн Ней считает «легкость развертывания во всех направлениях, построение в линию (en bataille) вперед или на центральные дивизионы...»31 То есть главным боевым порядком для него еще остаются батальоны в развернутом трехшереножном строю. Кроме того, в инструкции Нея немало места отводится и знаменитым «эволюциям линий», которые так пространно описывал регламент. Правда, эти эволюции куда менее сложны, чем уставные, но даже и они, как покажет опыт, практически не найдут боевого применения.
* Согласно регламенту, в каждом батальоне было по одной роте гренадеров. Эти роты для боя объединялись в отдельный гренадерский дивизион, приданный первому батальону, в результате этот батальон оказывался состоящим не из четырех, а из пяти дивизионов. Если же батальон действовал отдельно от полка, то рота (строевой взвод) гренадеров стояла на правом фланге развернутой линии и при построении колонны к атаке уходила за середину последнего дивизиона.
** Каре - построение в форме прямоугольника, где каждая сторона (фас) обращена «в поле». Середина каре оставалась незаполненной, здесь располагались конные офицеры, знаменосцы и барабанщики.
Впрочем, если войска Нея обучались столь сложным маневрам, это не прошло для них даром. Полки под командованием «храбрейшего из храбрых» действовали на поле боя слаженно и умело, хотя, конечно, в войне 1805 г., как и в последующих кампаниях, сами собой отсеялись все чрезмерно хитроумные эволюции.
