В циркуляре от 11 июля маршал в резкой форме требует даже делать все, чтобы избежать напрасной порчи посевов ржи вокруг Минска. О том, что эти приказы не оставались пустыми угрозами, говорят другие архивные документы. 10 июля 1812 г. Даву пишет из Минска начальнику штаба Великой Армии маршалу Бертье: «Я имею честь направить Вашей светлости копию приговора превотальной комиссии, которая приговорила к смерти троих военнослужащих, обвиняемых в грабеже и бесчинствах. Приговор приведен в исполнение сегодня в полдень. Я надеюсь, что этот суровый и полезный пример подействует на войска»74.
Буквально через три дня Даву снова направляет Бертье документы, где говорится об осуждении еще троих солдат, «обвиняемых в убийстве и вооруженном грабеже». Указывается, что приговор приведен в исполнение вчера (т. е. 12 июля) перед фронтом части, к которой принадлежали военнослужащие. 25 июля из Могилева маршал докладывает о расстреле еще троих солдат (определенно Даву считал, что Бог любит троицу!), обвиняемых в грабеже и неподчинении жандармерии75.
Непреклонная суровость командующего 1-го корпуса к мародерам нашла отражение и в мемуарах. Вот что пишет автор очень точных воспоминаний некто Комб, офицер 8-го конно-егерского полка: «Вахмистр моей роты по фамилии Рединг - образец дисциплинированности и храбрости - не смог устоять перед соблазном и схватил пробегавшую курицу в тот момент, когда проезжал по Виленскому предместью, чтобы присоединиться к полку. Хозяин курицы заметил это и, набросившись на вахмистра, затащил его в полицейский участок. Был тотчас составлен протокол, который дошел до маршала Даву. Так как было объявлено, что каждый, кого возьмут с поличным при мародерстве, будет расстрелян - необходим был пример, и маршал был неумолим. Ни отчаянные просьбы полковника де Перигора, ни безупречная служба этого унтер-офицера — ничто не могло защитить его. Он был приговорен и расстрелян своим взводом в присутствии своей роты»76.
Что касается других корпусов Великой Армии, то здесь, возможно, и не с таким упорством, но так же пресекали грабеж, о чем свидетельствуют документы, которые только чудом не затерялись во время отступления. Вот некоторые из них:
Бенезе Антуан, солдат 35-го линейного полка - виновен в мародерстве и воровстве, приговорен к смертной казни.
Франсуа-Элеонор Сартен, солдат 12-го линейного полка - виновен в мародерстве и воровстве, приговорен к смертной казни.
5
Бернар Гитц, 24 года, солдат 21-го линейного полка, Ян Илличанети, 26 лет, солдат 3-го временного хорватского полка, Мигель Гомес, 24 года, солдат 1-го португальского полка, Жан Менар, 28 лет, солдат 18-го легкого полка - виновны:
1) в том, что они отлучились без уважительной причины из расположения своих частей;
2) в том, что занимались мародерством и жили за счет мародерства и грабежа.
В соответствии с этим превотальная комиссия приговорила вышепоименованных военнослужащих к смертной казни.
19 сентября 1812 года. Полоцк.
Джакомо Домиксикацца, солдат - виновен в мародерстве, приговорен к смертной казни.
Дессаж Флорантен, кирасир 1-го полка - виновен в том, что ударил г-на Стефана Адама, крестьянина, прикладом мушкетона, наступил ему ногой на горло и избил его. Сверх того, выстрелил из карабина в крестьянина Стефана Адама, отца предыдущего. Приговорен к смертной казни»77.
Прочитав этот мрачный список, трудно сомневаться в том, что командование Великой Армии много делало для того, чтобы пресечь мародерство и грабеж на территории России, и если этого не удалось добиться, то потому, что обстоятельства оказались сильнее.
В общем же, подводя итог, можно сказать следующее: в момент марша крупных масс войск и боевых операций, в отсутствие регулярного снабжения, мародерство во французской армии принимало повальный характер. Впрочем, даже и в этом случае залпы орудий возвращали солдат Императора на стезю долга. В испанской войне, где особенно трудно было бороться с мародерством, где солдаты часто становились «легко раздражимыми, невоздержанными, издающими проклятия и фразы, выказывающие их обескураженность... можно было рассчитывать на них в день боя. В бою они снова становились собой - отважными солдатами, солдатами в хорошем настроении»78.
