В этой главе, основное содержание которой - моральный дух войск, уместно будет подчеркнуть то мужество, с которым старые солдаты наполеоновской армии встречали смерть. Об этом упоминал процитированный автор, но нам хотелось бы добавить еще одно драматическое описание. Рассказывает офицер 14-го легкого полка: «По моему прибытии в полк, рядовой по фамилии Тьерсон, в общем неплохой солдат, отправился однажды помародерствовать, напился и выстрелил в офицера, который хотел вернуть его в лагерь. Солдат был арестован, судим, приговорен и расстрелян в 24 часа. Когда его поставили на колени, чтобы предать его смерти, он сказал только следующие слова: "Я прошу прощения у 14-го полка и у Бога"»84.
Разумеется, что все наказания, о которых мы говорили (расстрел, каторга) были карами за военные преступления и применялись только по приговору суда. За исключением, конечно, боевой обстановки, когда командир мог убить подчиненного в экстренной ситуации. Об одном таком случае, произошедшем во время отступления из России, рассказывает генерал-интендант Деннье: «Наш правый фланг был обойден, в рядах солдат начался ропот... и вдруг жалкий гренадер 12-го полка, бросив свое ружье, начал убеждать своих товарищей, что надо сдаваться. В этот момент генерал Жерар с быстротой молнии подскочил к нему с пистолетом в руке и, застрелив негодяя, смертью одного человека спас многих. Войска, еще несколько мгновений назад бывшие на грани деморализации, воспрянули духом и огласили воздух криком "Да здравствует Император!"»85.
В случае мелкого проступка наказание, как и во всех армиях мира, назначалось начальником провинившегося. Для солдат и унтер-офицеров карой за серьезное упущение по службе был простой арест или карцер, в случае небольших нарушений дисциплины — неувольнение в город, выговор, словесное замечание. Вот примеры наказаний, примененных в гвардейских полках в феврале 1811 г.:
«1-й полк пеших гренадер:
Вераж и Массой, рядовые - 15 дней карцера за то, что они не ночевали в казарме.
Пирон, рядовой - 15 дней ареста за то, что он учинил шум в частном доме.
Гаспер, капрал - 8 дней неувольнения за то, что он не выучил урок по теории.
Аан, рядовой - 4 дня неувольнения за то, что он не сохранял неподвижность в строю.
Латур, старший сержант - 4 дня неувольнения за то, что он не наказал сержанта, которого ему было указано наказать.
Руссо, рядовой - 8 дней ареста за плохую форму одежды в строю.
Драгунский полк:
Фурро, трубач - 4 дня неувольнения за то, что он злоупотреблял алкоголем.
Боль, Гериетс, Дехаус, Авергау, Нартен, рядовые - арест до особого распоряжения за то, что отсутствовали на перекличке.
Флорин, рядовой - 4 дня ареста за неподчинение бригадиру»86.
Все это достаточно обыденные методы наказания, хорошо известные во всех армиях. Однако наполеоновское войско знало и другие, весьма своеобразные методы воздействия на провинившихся. Самым распространенным из них был солдатский самосуд, применявшийся к тем, кто был уличен в трусости в бою: «Если не во всех, то, по крайней мере, в ряде полков, существовали товарищеские суды, которые сами вершили правосудие, - рассказывает офицер 18-го полка. - Эти "трибуналы чести" функционировали быстро и справедливо. Наказание, к которому они обычно приговаривали, состояло в нескольких ударах башмаком по ягодицам провинившегося (savate). Били "жирно" или "постно", т. е. каблуком или подметкой. Тот, кто испытал это наказание, не мог более рассчитывать получить унтер-офицерские нашивки или попасть в элитную роту до тех пор, пока он не смывал позор своей кровью»87.
Существование «савата» по приговору товарищей подтверждается многими источниками, однако в ряде случаев подобный неуставной метод наказания инспирировался самим командованием, оставаясь все же как бы «инициативой снизу». Вот что маршал Даву, командующий 3-м корпусом Великой Армии (1807 г.), приказал после битвы при Эйлау своему подчиненному дивизионному генералу Гюдену: «Я с прискорбием заметил, что многие солдаты уходили в тыл под предлогом увода раненых. Это злоупотребление может нанести серьезный ущерб армии, и оно должно быть наказано теми, кто рисковал своей жизнью. Нужно, чтобы храбрые солдаты сами наказали отставших и беглецов, которые не следовали их благородному примеру. В соответствии с этим я предписываю Вам настоятельно предложить полковникам рекомендовать своим солдатам, чтобы они наказали "жирным" саватом всех тех, кто не участвовал в битве по неуважительной причине...»88.Журнал 3-го корпуса, составленный в кампанию 1806-1807 гг., подтверждает, что подобное наказание было применено в этом соединении после Эйлау почти что официально: «Два канонира прибыли только после битвы и так как не смогли дать достойного объяснения своему отсутствию, их приговорили к "савату", что и было исполнено в присутствии всего корпуса на могиле товарищей, павших на своем посту в ходе боя»89.
