Впрочем, создание польского государства не прервало историю польских частей в рядах императорской армии. Напротив, в апреле 1807 г. декретом, принятым в лагере под Финкенштейном, Наполеон создал, пожалуй, самое знаменитое польское формирование на французской службе - полк шеволежеров-улан Императорской Гвардии. А еще через несколько месяцев, в 1808 г., в ряды французской армии возвратился польский легион, находившийся последовательно на службе Итальянской республики, Итальянского королевства, Неаполя, а затем Вестфалии. На этот раз польская часть получает название Вислинский легион. Шеволежеры-уланы гвардии и вислинцы станут поистине легендарными войсками. Ушли в прошлое те времена, когда, стесняясь присутствия поляков на французской службе в связи с наступившим на континенте миром, их выслали драться с неграми на Гаити. Войны с Австрией, Пруссией и Россией, да и сам факт возвращения польской государственности лишали отныне Наполеона необходимости церемониться в этом вопросе. Наконец, Император был просто по-человечески тронут тем бурным, восторженным приемом, который был ему оказан в Варшаве в декабре 1806 г. Привычный к выражениям восторга и торжества, он тем не менее поразился увиденному на праздниках, данных в его честь, он открыл для себя это «блистательное общество, полное рыцарства и утонченности, народ, столь близкий по духу французам, что, как он заметит, здесь все французские достоинства и недостатки доведены, кажется, до их крайних форм. Веселые танцы, мазурки под звук скрипок, удивительная роскошь костюмов, где парадное изящество переплеталось с восточной пышностью, вдохновенные лица мужчин и изысканная красота женщин, атмосфера, словно наполненная опьянением и надеждой на освобождение...»45 Наконец, очаровательная Мария Валевская - наверное, последняя истинная любовь Императора, - быть может, сыграла в этом не последнюю роль...
Нельзя, конечно, сказать, что с конца 1806 - начала 1807 гг. Наполеон стал страстным сторонником возрождения Польши - его Империя, а в этот момент речь могла идти для него в этом смысле только о Франции, имела для него непререкаемый приоритет. Тем не менее Польша и поляки, с этого времени слившие свои надежды, мечты и чаяния с Наполеоном, прочно войдут в его политическую и ... частную жизнь.
Однако судьба сложится так, что вновь созданные польские полки на французской службе покроют себя славой далеко-далеко от родной земли. В 1808 г. императорская армия под командованием великого полководца двинулась на Пиренейский полуостров. В ее рядах шли и шеволежеры Гвардии, и Вислинские полки. 30 ноября 1808 г. в девяноста километрах от испанской столицы польские солдаты совершат подвиг столь блистательный и невообразимый, что он вмиг станет легендой; подвиг столь замечательный, что в этой книге, посвященной наполеоновской армии, невозможно не рассказать о нем хотя бы вкратце.
Итак, в ноябре 1808 г., в то время как фланговые соединения французской армии громили испанские корпуса, самоуверенно решившие «окружить» императорское войско и пленить самого Наполеона, его основные силы, сметая все на своем пути, стремительно шли на Мадрид.
30 ноября передовые части французов прибыли к ущелью Сомо-Сьерра. Это была последняя серьезная природная преграда на пути к Мадриду. Ее готовились оборонять остатки так называемой Эстремадурской армии и ополченские формирования под командой генерала Бенито-Сан-Хуана. Всего на перевале у испанцев было 8-9 тыс. человек и 16 орудий. Они разместили свою артиллерию на дороге, проходящей между высокими горами Серро-Барранкаль и Пенья Себолера, причем вследствие узости ущелья пушки были сведены в четыре батареи, которые стояли на до роге одна за другой, каждая примерно на расстоянии 600-700 м за предыдущей. Пехота в основном заняла не особенно крутые горные склоны, спускающиеся к дороге.
