Интересно, что главная атака саксонского корпуса началась уже после того, как французские части, оставив груды трупов на плато, откатились обратно за ручей Руссбах. Несколько раньше основных сил саксонского контингента в дело вступила франко-саксонская дивизия Дюпа, действовавшая в стыке 9-го корпуса Бернадота и 2-го корпуса Удино. В то время как в сгущающихся сумерках австрийские части с жаром контратаковали дивизию, с тыла на помощь ей подходили войска «Итальянской армии» Макдональда. Однако в почти наступившей темноте французы, увидев белые мундиры саксонцев, приняли их за врага и открыли ураганный огонь в тыл батальона Метцша. Совпав по времени с контратакой австрийских войск, эта ошибка вызвала панику в рядах дивизии Дюпа, и она побежала назад… или, еще точнее, в разные стороны.
Что же касается атаки главных сил саксонцев, то она происходила практически впотьмах. И здесь во время штурма деревни Ваграма, мало того, что саксонцам пришлось столкнуться с превосходящими силами врага, путаница, вызванная неподготовленностью наступления и темнотой, привела к тому, что дивизия Хартицша стала обстреливать и штурмовать деревню, уже занятую своими же войсками! Результат предугадать не трудно – в страшной неразберихе саксонская пехота отхлынула на исходные позиции.
Необходимо отметить, что в ходе этого странного боя примерно девять тысяч саксонцев сражались против чуть ли не двойного числа австрийцев, что паника возникла не столько из-за плохих боевых качеств немецких солдат, а вследствие путаницы, возникшей в темноте. Наконец, нужно добавить, что некоторые французские отряды, например дивизия Ламарка, отступали не в лучшем порядке.
Саксонцы, потерявшие в ходе вечернего сражения около трети солдат, имели к утру генерального сражения едва ли более шести тысяч пехотинцев в строю. Важно также, что эти люди понесли не только материальные потери, но и были морально подавлены неудачным боем. Поэтому, когда на утро им снова нужно было идти в атаку на превосходящего по численности неприятеля, они не выдержали. Мощная контратака австрийских войск обратила саксонские полки в паническое бегство. К счастью для пехотинцев, саксонская кавалерия никоим образом не была надломлена в ходе боя 5 июля. Напротив, ее атаки во время дневного наступления были просто великолепными. Это дало возможность успешно использовать имевшиеся под рукой саксонские конные части и спасти пехоту от полного истребления.
Князь Юзеф Понятовский (1763–1813). Понятовский изображен в мундире генерала армии герцогства Варшавского
Общие потери саксонцев за два дня боев были исключительно тяжелыми: 603 человека убитыми, 2777 ранеными и 1358 пропавшими без вести, т. е. 4238 человек из девяти тысяч.
Приведенные факты, как кажется, доказывают, что если в битве при Ваграме саксонская пехота и не стояла «как отлитая из бронзы», но все же ее неудача объясняется скорее просчетами высшего командования, а не ее собственной слабостью. Кстати, в день 6 июля далеко не только саксонские полки поддались страху. Австрийцам удалось обратить в бегство часть дивизии Карра Сен-Сира и часть дивизии Буде.
Факт паники саксонской пехоты говорит прежде всего о том, что противник стал куда более серьезным, чем в кампании 1805–1806 годов, и победа над ним доставалась дорогой ценой.
Война 1809 г. стала памятной не только для немецких союзников. В этот же год впервые прошла самостоятельное боевое крещение молодая армия герцогства Варшавского, ставшего оплотом Наполеоновской империи на востоке Европы. Польские солдаты рассматривали войну с Австрией как справедливую борьбу, как защиту отечества от вновь пытавшихся поработить его врагов. С началом боевых действий князь Юзеф Понятовский обратился к своим войскам с пылким воззванием: «Государство, которое мы ничем не затронули; соседи, империю которых когда-то спасли наши предки, ворвались на нашу территорию и смотрят на нас, как на орду без отчества и правительства. Враг желает оторвать нас от дела нашего великого освободителя и говорит, что воюет только с императором Наполеоном… Слабость недостойна поляков! Пожертвуем всем, чтобы защитить нашу Отчизну и нашу честь… Подымайтесь же… помогайте нашей армии защищать родные очаги! С верой в Бога и в помощь Великого Наполеона будем биться за Отечество… закроем нашими телами то, что для человека дороже всего, – его независимость и его права!»[775]
