Подводя итог, можно с уверенностью сказать, что иностранцы, сражавшиеся под знаменами Императора, внесли огромный вклад в победы и славу Великой Армии. Без упоминания об их отваге и жертвах немыслимо описание войн наполеоновской Франции. Однако их роль в ходе этих войн была очень неодинакова в разные периоды времени; мы видели, как от весьма скромной в начале эпохи Империи она становилась постепенно все более значимой, пока не стала к началу войны 1812 г. определяющей. Армия Наполеона перестает быть французской, превращаясь фактически в армию Европы. Падение Великой Империи Запада естественным образом приводит и к исчезновению многонациональной армии, и она снова становится почти чисто французской.
Несмотря на это, память о былой славе в рядах Великой Армии еще долго жила в умах поляков, итальянцев, немцев и бельгийцев. Парадоксально, что эти воспоминания о былом могуществе породят первые ростки будущего национального возрождения, а офицеры-ветераны войн Империи станут в Италии первыми деятелями Рисорджименто, а в Польше и Бельгии – героями национально-освободительных восстаний.
«Следом за армейскими корпусами Наполеона шел и несравненный резерв – Императорская Гвардия, представлявшая славу и величие Империи. Все ее офицеры и солдаты были храбрецами, покрытыми боевыми шрамами, они прожили долгую жизнь за малое число лет…»[881] – так коротко и точно характеризовал генерал Фуа воинов Гвардии Наполеона.
Действительно, образ седоусого гвардейского гренадера в высокой меховой шапке уже давно стал собирательным образом солдата Империи, символом отваги и воли, которую не могут сломить никакие испытания. Хотя в этом штампе много условного, нельзя не признать, что Гвардия являлась поистине квинтэссенцией армии Наполеона, ее цветом и гордостью. «Это было восхитительно, – вспоминал швейцарский солдат Жан-Луи Риё, – видеть среди всех боев, несчастий и непогоды корпус, который всегда оставался безупречным, дисциплинированным, марширующим и сражающимся так слаженно, словно он был одним человеком… душой которого был Наполеон»[882].
Не случайно поэтому об истории Императорской Гвардии во Франции написаны десятки объемистых томов, тысячи брошюр и статей. Наконец, и сам Наполеон обещал создать книгу о подвигах своих верных гвардейцев: «…нужно написать историю моей Гвардии. Эта книга будет вечным памятником, который я возведу в честь храбрецов, которыми больше всего должна гордиться Франция…» Хотя самому Императору не удалось реализовать этого замысла, он был осуществлен другими, и фактически все произведения, посвященные Гвардии от первой книги, изданной в 1821 г. (Перро и Амодрю «История экс-Гвардии»), до знаменитого труда майора Лашука «Наполеон и Императорская Гвардия», появившегося в 1957 г., представляют собой безапелляционный панегирик гвардейским частям.
Восторженный тон многих авторов, писавших на данную тему, вполне понятен: в истории найдется немного таких воинских соединений, где высочайшие боевые качества сочетались с подобным внешним блеском, эффектностью униформ и регалий, наконец, с удивительной судьбой, полной трагизма и героики.
Несмотря на огромное количество литературы, посвященной этому вопросу, нам кажется, что последнее слово здесь еще не сказано. В частности, в данной главе мы постарались, подойдя беспристрастно к объекту нашего исследования, рассказать не только о боевых подвигах Гвардии и блистательных парадах, но и показать весьма сомнительные стороны этого творения Императора, а также измерить цену, которую заплатила наполеоновская армия за создание столь элитного соединения.
Но прежде начнем с истории создания гвардейского корпуса.
Особенностью Консульской (а впоследствии Императорской) Гвардии является то, что она родилась из слияния двух параллельных структур, сходных по назначению, но совершенно различных как по своему происхождению, так и по заслугам перед молодым главой Французской Республики.
Первой, а быть может, более корректно, одной из этих составляющих явилось едва ли не самое старейшее воинское формирование в мире. В 1799 г. в момент прихода к власти Бонапарта оно называлось «Гвардия законодательного корпуса», но, несмотря на это вполне республиканское наименование, часть имела за плечами многовековую историю.
