В начале XIII в. в царствование Филиппа-Августа, при королевском дворе был организован отряд «стражников с палицами» («sergents à masse» или «sergents[883] d’armes»), который, в частности, принял участие в знаменитой битве при Бувине (1214 г.). От этого первого гвардейского формирования, существование которого документально подтверждено, произошел ряд других гвардейских подразделений королевской Франции и, в частности, так называемая рота гвардейцев дворцового превотального[884] управления (Compagnie des Gardes de la Prévôté de l’Hôtel) – иными словами, дворцовая полиция, просуществовавшая до самого начала Великой французской революции. Рота обеспечивала порядок внутри дворцовых помещений, проверяя подозрительных лиц, оказавшихся в коридорах Версаля. Последних, видимо, было немало, ибо при Старом Порядке в определенные часы во дворец впускались все прилично одетые люди. Личный состав роты осуществлял также задержание особо важных государственных преступников – словом, выполнял полицейские функции.
Рядом реформ с 1776 по 1786 г. была распущена бóльшая часть знаменитых частей королевской гвардии: мушкетеры, жандармы, шеволежеры, конные гренадеры, гвардейцы-привратники и т. д., однако рота дворцовой полиции пережила все эти штатные сокращения. Но особенно неожиданно сложилась ее судьба в эпоху Революции. В то время как новое правительство довершило дело разрушения королевской гвардии, рота дворцовой полиции не была расформирована.
Дело в том, что 20 июня 1789 г., когда она была послана разогнать заседание депутатов третьего сословия, самовольно собравшихся в Зале для игры в мяч, ее чины не только не исполнили монарший приказ, но и, более того, самым неожиданным образом провозгласили себя защитниками собравшихся депутатов! Подобная инициатива, разумеется, как нельзя более пришлась по душе «представителям нации». В результате рота сохранилась и продолжила службу уже под новым названием – Гвардия Национальной Ассамблеи, а затем в 1791 г. была преобразована в специальный отряд, получивший наименование жандармов. В свою очередь, жандармы, подвергнувшись «чистке», были реорганизованы в роту так называемых гренадеров-жандармов, затем 4 термидора III года (22 июня 1795 г.) это подразделение было переименовано вновь, получив название гренадеров при национальном правительстве, или Гренадеров Конвента, а штаты его были серьезно увеличены. Наконец, 28 октября 1795 г. это своеобразное формирование получило название Гвардия законодательного корпуса, причем численность его была доведена до 1200 человек.
Несмотря на всю эту чехарду наименований и многочисленные кадровые изменения, задача отряда бывших гвардейцев дворцового превотального управления осталась прежней – охрана правительственных учреждений и, собственно, выполнение всех связанных с этим полицейских функций. Преемственность была столь сильна, что, невзирая на все революционные чистки, в 1796 г. Гвардия законодательного корпуса состояла под командованием «гражданина Вийемино», бывшего су-лейтенанта дворцовых гвардейцев.
Параллельно с Гвардией законодательного корпуса 10 брюмера IV года (1 ноября 1795 г.) была создана и так называемая Гвардия Директории в составе двух рот пеших и двух рот конных гренадеров (в общей сложности 224 человека).
Как уже указывалось в главе I, именно эти гвардейцы, призванные защищать существующее правительство, разогнали 19 брюмера по приказу Мюрата и Леклерка депутатов Совета пятисот, совершив тем самым переворот, установивший во Франции режим Консульства.
Уже через два дня после переворота генерал Бонапарт, проведя смотр Гвардии Директории и Гвардии законодательного корпуса, объявил им, что отныне они составляют единое формирование под названием «Гвардия Консулов», что и было официально закреплено декретом от 7 фримера VIII года (28 ноября 1799 г.). Несмотря на то, что в день переворота защитники Директории благоуспешно разогнали охраняемые ими органы государственной власти, что вряд ли мог одобрить молодой генерал, он не мог не отблагодарить их за эту услугу, и с их штыками ему приходилось пока считаться.
