Вся семья поспешила к окнам, чтобы поглазеть на машину, остановившуюся на переднем дворе.
– Это же Гаррисон! – объявила Эмили.
– И действительно – кто же еще? – отозвался Чарльз, становясь на цыпочки, чтобы взглянуть на брата и его молодую жену.
– А за рулем Виктория! – воскликнула Эмили.
Арабелла осталась сидеть. Ей не нужно было никуда смотреть: она и так поняла, что это Гаррисон.
Гаррисон вылез из машины, снял перчатки и задумчивым взглядом окинул Армстронг-хаус.
– Что, он изменился? – спросила у него Виктория, обходя автомобиль и беря мужа под руку.
– Нет, не изменился нисколечко, – ответил тот.
Парадные двери распахнулись, и навстречу им высыпала вся семья. Только Чарльз с Арабеллой остались в гостиной, глядя в окно.
– Возвращение блудного сына, – сказал Чарльз.
– Гаррисон вовсе не блудный сын; я уверена, что как раз он за всю свою жизнь не совершил ничего предосудительного, – заметила Арабелла.
Чарльз повернулся к ней:
– А ты не собираешься поздороваться со своим бойфрендом?
– А ты – поздороваться с собственным братом? – смерила его надменным взглядом Арабелла.
Услышав, что все зашли в холл, она отошла от окна, села и постаралась успокоиться. Через несколько мгновений двери гостиной распахнулись и на пороге появилась Маргарет вместе с Гаррисоном и Викторией, за которыми следовали все остальные.
Внезапно Гаррисон замер на месте, увидев Арабеллу, сидевшую в кресле от гарнитура в стиле королевы Анны, и стоявшего возле нее Чарльза.
Заметив угрюмое выражение на лице Гаррисона, Виктория быстро оглядела пару, ожидавшую их в комнате. Она неожиданно оторвалась от общей группы и с улыбкой пошла прямо к ним.
– Здравствуйте, я Виктория, – очень тепло поздоровалась она. – А вы, должно быть, Чарльз и Арабелла.
– Да, – сумела выдавить Арабелла, все еще находившаяся под впечатлением от встречи с Гаррисоном.
– Добро пожаловать в Армстронг-хаус, – ответил Чарльз.
– Я с нетерпением ждала возможности познакомиться с вами обоими – жаль только, что произошло это при не самых счастливых обстоятельствах, – продолжала Виктория. Подавшись вперед, она поцеловала Чарльза в щеку, а затем наклонилась и повторила то же самое с Арабеллой.
Это был такой нежный поцелуй, что Арабелла едва не расплакалась.
Виктория тем временем обернулась ко всем остальным.
– Гаррисон, подойди же и поздоровайся с Чарльзом и Арабеллой.
Гаррисон кивнул и пошел через комнату.
– Чарльз, – сказал он, останавливаясь перед ними.
– Добро пожаловать домой, Гаррисон, – сказал Чарльз и протянул ему руку.
Гаррисон какое-то мгновение молча смотрел на его руку, и уже стало казаться, что он ее проигнорирует. Но затем он все же пожал ее – ко всеобщему облегчению.
Потом Гаррисон перевел взгляд на Арабеллу.
– Я рада вновь увидеть тебя, Гаррисон, – ровным голосом сказала она.
Гаррисон кивнул и, наклонившись, поцеловал ее в щеку.
– Вы, наверное, проголодались – я распоряжусь, чтобы Феннел немедленно принес вам что-нибудь поесть, – сказала Маргарет. – Мы, конечно, точно не знали, когда вас ждать, поэтому оказались не вполне готовы…
– О, прошу простить нас за это, – перебила ее Виктория, уловив в тоне хозяйки мягкий упрек. – Нам действительно следовало бы послать вам телеграмму с дороги. Мы прибыли в порт позавчера и сразу отправились на машине сюда, по пути останавливаясь в маленьких ирландских гостиницах. А что до еды, то сегодня утром мы очень плотно поели – на завтрак у нас были рэшер, сосиски и эта потрясающая штука под названием «черный пудинг»! Все это было настолько сытно, что, когда мы остановились на ленч, я уже почти не могла ничего есть. Так что мы определенно подождем до обеда!
В комнату стремительно вошел Феннел с выражением паники на лице.
– Миледи, доктор сказал, что вы должны немедленно подняться к его светлости.
Маргарет повернулась и быстро направилась к выходу, бросив на ходу:
– Гаррисон, быстрее, пойдем со мной, времени у него может быть уже совсем немного.
Все ринулись за ней из комнаты, и Арабелла осталась одна. Она встала и подошла к камину, погрузившись в свои мысли, навеянные новой встречей с Гаррисоном.
– Наступает конец целой эры, – сказала Маргарет, когда они в тот же вечер сидели в гостиной.
– Это верно, – согласилась Гвинет, вытирая слезы носовым платком.
– Мне так жаль, что он всего несколько месяцев не дожил до нового столетия. Он так ждал тысяча девятисотого года, все хотел заглянуть в двадцатый век, – вздохнула Маргарет.
– А я просто радуюсь, что мы успели вовремя и увиделись с ним, – сказал Гаррисон.
– Завтра с утра первым делом начнем рассылать телеграммы. Это будут очень большие похороны, – продолжала Маргарет.
– А где состоится служба? – поинтересовалась Виктория.
– В деревенской церкви, – ответила Маргарет. – Возможно, там слишком тесно, чтобы принять всех гостей, но таковы традиции Армстронгов.
«Которые выполняются для человека, который никогда Армстронгом не был», – подумал Чарльз.
В доме были слышны отголоски громких рыданий, доносившихся со стороны помещений для слуг.
– Ну зачем им нужно так громко причитать и завывать? – раздраженно заметил Чарльз.
