– Чтобы тратить его так, как я сочту нужным, потому что это мои деньги! – резко отрезал Чарльз. – Нет… нет, я не собираюсь допускать этого впредь. Я считаю, что фермеры просто пользуются тем, что отца больше нет с нами. – Он открыл одну из бухгалтерских книг. – Вот эта семья, Малруни, они задолжали за шесть месяцев. Мы скажем им, чтобы они рассчитались немедленно. Я здесь веду бизнес, а не занимаюсь благотворительностью.
Чарльз быстро ехал на машине по территории поместья; сидевший рядом с ним Джеймс изо всех сил вцепился в ручку.
Чарльз повернул в ворота, проехал по грязной колее и резко затормозил перед хижиной – куры и гуси кинулись из-под колес врассыпную.
Навстречу Чарльзу, выскочившему из автомобиля, и сопровождавшему его Джеймсу из дома вышли мужчина и женщина.
– А, это вы, лорд Армстронг? – сказал Джек Малруни.
– Да, конечно я, кто же еще? – ответил Чарльз. Такая фальшь со стороны фермера вызвала в нем раздражение.
– Ваш визит – большая честь для нас. Я – Морин Малруни, – сказала женщина, слегка присев в реверансе.
– Вы приехали, чтобы взглянуть на наших больных телят? – Лицо Джека напряженно нахмурилось.
– Нет. Боюсь, что у меня совсем нет времени смотреть на ваших больных телят. Я здесь для того, чтобы обсудить долги по вашей ренте, – сказал Чарльз.
– Мы по ночам спать не можем, так переживаем об этом, – заверила его Морин. – Может быть, зайдете и обговорим это за чаем с лепешками?
– У меня действительно совершенно нет времени, но все равно спасибо. Джеймс! Какова сумма долга? – резко бросил Чарльз.
– Пять фунтов четыре шиллинга, – неловко замявшись, ответил Джеймс.
– Пять фунтов четыре шиллинга. Мы дадим вам три месяца, чтобы расплатиться – думаю, это будет разумный срок, – заключил Чарльз.
Морин и Джек переглянулись в сильной тревоге.
– Но нам никогда не заплатить такие деньги за это время. Сейчас наши телята заболели и мы просто не можем вывести их на рынок.
Чарльз огляделся по сторонам:
– У вас есть куры, гуси и овцы. Продайте, что сможете, вот и заработаете.
– Но, ваша светлость, это все равно не принесет столько денег!
– Послушайте, мне жаль, что вы попали в такое затруднительное положение, – мне правда жаль. Но все это не мои проблемы. Я сдал вам землю и этот дом, и на этом мое участие заканчивается, – заявил Чарльз.
Джек повернулся и обратился к Джеймсу, который стоял молча.
– Мистер Джеймс!
– Мистер Джеймс не имеет здесь права голоса. Лорд Армстронг не он, а я. Так что до свидания. – Чарльз развернулся и впрыгнул в свой автомобиль. – Джеймс, ты едешь или хочешь возвращаться отсюда пешком?
Джеймс неохотно подошел и сел в машину, не проронив ни слова.
– Вот так и надо действовать – шутки в сторону. Они нас за это только больше станут уважать, – сказал Чарльз, объезжая яму на дороге.
В тот вечер Джеймс сидел в своем фермерском доме на территории поместья на диване перед ярко пылающим в очаге огнем. Было уже далеко за одиннадцать, и он начал беспокоиться. Неожиданно в дверь постучали, и он пошел открывать. Вошла Долли Кэссиди. Они обнялись и поцеловались.
– Почему ты так долго? Ты, кажется, сказала, что сегодня заканчиваешь рано, – сказал он, подводя ее к дивану.
– У нас в баре случилась небольшая неприятность – нужно было все уладить.
Долли Кэссиди выросла в пабе отца, и не существовало такой ситуации, с которой она не смогла бы разобраться. Ему можно было не тревожиться за нее.
– Ты голодна? – спросил он.
– Нет, я поела немного тушеного мяса. – Она сняла свою шаль, и он обхватил девушку руками. – А вот от капли вина я бы не отказалась.
Часы пробили полночь, и огонь в очаге начал гаснуть. Джеймс и Долли лежали в обнимку на диване.
– Что случилось, любовь моя? Вы весь вечер какой-то притихший, – сказала она.
– Это все Чарльз.
– И что этот негодяй вытворил на этот раз? – спросила она, помрачнев при упоминании его имени.
– Он сказал Джеку Малруни и его жене, что у них есть три месяца на то, чтобы рассчитаться с долгами, – ответил Джеймс.
Долли быстро села и уставилась на него.
– Что? Но ведь им наверняка не заплатить свой долг в такой срок.
– Я понимаю. И не знаю, что они будут делать.
Долли улыбнулась.
– Этот мерзавец не посмеет прогнать их! Не посмеет!
– Ты не знаешь Чарльза – он делает что хочет, и ему плевать, что подумают люди.
– Но… он не будет рисковать, ведь такое выселение может обернуться… А ты не мог бы замолвить за них слово?
– Я последний человек, к чьим словам он станет прислушиваться. Он ожидает, что я буду беспрекословно выполнять его приказы. В следующем месяце он устраивает званый вечер в саду и скомандовал, чтобы я был там тоже.
– Ты – и на приеме в саду? – Она едва сдержалась, чтобы не захихикать.
– Да, я знаю. Он хочет контролировать меня так же, как контролирует всех остальных, – со злостью в голосе сказал Джеймс, глядя на затухающий огонь.
Обняв его, она прижалась к нему.
– Не беспокойся об этом, любовь моя. Я уверена, что все будет хорошо.
Чарльз припарковал автомобиль перед домом Рэдфордов, и Марианна с полковником вышли к нему навстречу.
