– Знаешь, Виктория, ты, конечно, очень информированная женщина, однако с момента нашего переезда сюда стало до боли очевидно, что ты совершенно несведуща в том, как делаются дела здесь, в Ирландии, – сказал Гаррисон.
– О нет, я в курсе того, как делаются здесь дела! Просто мне не всегда нравится, как это происходит, – вот и все, что я хотела сказать, – ответила Виктория.
– Никто не заставлял тебя оставаться здесь! – вмешалась Арабелла.
– И я имею право на свое собственное мнение, – заключила Виктория.
Гаррисон обернулся к Маргарет:
– Мама, тебе что, нечего сказать по этому поводу?
Маргарет пожала плечами.
– Чарльз теперь лорд Армстронг, и он должен вести дела так, как видит правильным. Так было всегда, и я не стану подрывать позицию своего сына в его жизни, какие бы мысли на этот предмет ни крутились в моей голове.
Гаррисон разозлился еще больше.
– Знаешь, мама, ты всегда действовала по правилам, чтобы все делалось правильно. И всегда ставила на первое место традиции нашей семьи. А теперь ты вдруг решила отсидеться в стороне, потому что думаешь, будто нельзя подрывать позиции Чарльза как лорда Армстронга. Но задай себе вопрос: как это выглядит с точки зрения морали? Отец одобрил бы такой поступок?
– Твой отец, Гаррисон, больше не лорд Армстронг. В отличие от твоего брата. И мы не имеем права вмешиваться или мешать ему.
– Чарльз! Кто бы мог подумать? Впервые в жизни ты собрал чуть ли не полную комнату единомышленников, одобряющих тебя! – с иронией воскликнула Арабелла.
Гаррисон повернулся к Арабелле.
– А у тебя, как у леди Армстронг, есть свое мнение по поводу того, что делает твой муж?
– О, мнений у меня масса, Гаррисон, но я даже не желаю тратить силы на то, чтобы высказать их – потому что все это будет бесполезно!
Гаррисон оглядел их всех по очереди.
– Знаете что – меня просто тошнит от всех вас!
Он вскочил и бросился вон из комнаты.
– Гаррисон! Гаррисон! – окликнула его Виктория, тоже вскакивая с места.
– Оставь его, Виктория, пусть идет! – остановил ее Чарльз. – Гаррисон любит во всем опираться на высокую мораль. Иногда это так надоедает!
– Не знаю, что это с ним происходит, – сказала Виктория. – Он не имеет никакого права диктовать, как тебе вести свой бизнес, Чарльз. Точно так же, как у тебя нет права что-то диктовать ему.
– А Чарльз обожает диктовать! – снова вставила Арабелла.
– Арабелла! Если ты не в состоянии сказать что-нибудь дельное, почему бы тебе просто не держать язык за зубами? – вспылила Виктория. – Только и делаешь, что сидишь на своем пьедестале и отпускаешь пренебрежительные замечания!
– Прости, Виктория, но в своем доме я не позволю разговаривать с собой в таком тоне! – вспыхнула Арабелла.
– Почему же? Кто-то же должен как-то осадить тебя! – в тон ответила Виктория.
Арабелла пришла в ярость:
– А ну-ка сядь и…
– Арабелла! – резко оборвал ее Чарльз. – Виктория наша гостья, не забывай об этом, пожалуйста, и мы должны быть обходительны с ней в любом случае.
Арабелла бросила на него ненавидящий взгляд.
– Да катись ты ко всем чертям, Чарльз!
Она встала и гордо вышла из комнаты.
– Что ж, вечер сегодня выдался на славу! – заметила Маргарет. – Два человека вылетело из гостиной еще до того, как я успела допить свое десертное вино. И это притом, что мы пока никого еще не выселили!
– Прости меня, Чарльз, – сказала Виктория. – Я не должна была разговаривать с Арабеллой подобным образом. Я была просто расстроена размолвкой с Гаррисоном и выплеснула все это на нее. Я завтра извинюсь перед ней.
– Я бы, дорогая, на твоем месте не утруждала себя этим, – сказала Маргарет, взглянув на пустую бутылку из-под вина под стулом, где сидела Арабелла. – Думаю, что она об этом даже не вспомнит. – Она встала. – Итак, после столь богатого на события вечера я отправляюсь к себе в Хантерс-Фарм. – Она нагнулась и поцеловала Викторию. – Спокойной ночи, дорогая моя.
– Спокойной ночи, Маргарет, – улыбнулась Виктория.
– Спокойной ночи, Чарльз. – Наклонившись, Маргарет поцеловала сына, а затем строго взглянула на него. – Я действительно очень надеюсь, ты знаешь, что делаешь, Чарльз.
– Конечно знаю, мама, – заверил ее он.
Маргарет кивнула и вышла из комнаты.
Вошел Феннел с чаем.
– Феннел, а где Гаррисон? – спросила у него Виктория.
– Он уже уехал в вашем автомобиле.
– Господи! Он, видно, разозлился по-настоящему! И мне придется немало лебезить, замаливая свои грехи!
– К утру он отойдет. Если хочешь, можешь переночевать здесь, – предложил Чарльз.
– Нет, лучше мне вернуться сегодня вечером и попробовать навести мосты по горячим следам, – улыбнулась она и скорчила гримасу.
– Тогда я чуть попозже отвезу тебя, – снова предложил Чарльз.
– Спасибо, Чарльз, – ответила она.
В тот вечер Арабелла была в своей спальне, когда услышала смех на улице. Подойдя к окну, она увидела, как через передний двор идут Чарльз с Викторией. Виктория села в машину Чарльза. Встревоженная, она прислушалась: Чарльз с Викторией залились смехом после какой-то шутки, после чего Чарльз завел мотор. Арабелла в смятении наблюдала за тем, как они проехали через двор и скрылись на подъездной аллее.
