– Так, значит, вы выбрасываете нас на улицу? – в шоке поднял на него глаза Джек.
– Боюсь, что так. Мне очень жаль, Джек, – ответил Джеймс.
– Вам жаль! – воскликнул Джек.
– Это, должно быть, какая-то шутка. На землях Армстронгов никогда никого не прогоняли, – сказала Морин.
– Вы такие не одни. Есть еще четыре семьи, которых попросят уйти.
– Но… куда же нам идти… и что нам делать? – растерянно прошептала Морин.
Джек вдруг порвал листок пополам и прокричал:
– Я скажу тебе, куда нам идти! Никуда!
Джек швырнул порванные клочки в Джеймса.
– Послушай, Джек… – начал было тот.
– Нет! Если этот самоуверенный выскочка думает, что может просто так выгнать нас из нашего дома и с нашей земли, ему придется поменять свое мнение, – продолжал бушевать Джек. – Малруни раз за разом платили ренту за эту землю последнюю сотню лет, и если вы не можете немного помочь нам в тяжелые времена – что ж, пропадите вы пропадом!
– Значит, по-хорошему вы не уйдете? – спросил Джеймс.
– Мы не уйдем вообще! – крикнул ему в ответ Джек.
Джеймс со вздохом кивнул, вскочил на своего коня и уехал.
Позже в этот же день Джеймс вернул Чарльзу в библиотеке пять уведомлений о выселении – все они были порваны пополам своими адресатами.
Пирс играл на полу рядом с письменным столом Чарльза игрушечным паровозом.
– Они были в бешенстве, Чарльз. И наотрез отказались уходить.
– Как и ожидалось, – сказал Чарльз. – Что ж, у нас нет другого выхода, кроме как действовать по закону. Я сам проинформирую Бромптона.
– Чарльз! – вдруг крикнул Джеймс, и Пирс от неожиданности вздрогнул. – Не делай этого! Прошу тебя!
– Знаешь, в чем твоя проблема, Джеймс? Ты не понимаешь, в чем состоят твои приоритеты и твоя лояльность. Эти люди ничто для нас. Они просто крестьяне, которые оказались плохими арендаторами.
Джеймс резко развернулся и порывисто вылетел из библиотеки.
Пирс оставил свой поезд и, подойдя к отцу, сел ему на колени.
– А почему дядя Джеймс так сердится, папа?
– Дядя Джеймс – слабый человек, Пирс. Однажды ты станешь лордом Армстронгом. Помни – никаких компромиссов. Никогда не показывай своей слабости. Никогда не показывай своей слабости никому. В этой жизни ты должен всегда сражаться до самого конца.
– Да, папа.
Однажды вечером Арабелла сидела в гостиной и незаметно наблюдала за Чарльзом и Викторией. Кроме них в комнате также присутствовали Гаррисон и Маргарет. Чарльз, как всегда, сосредоточил на Виктории все свое внимание, и они дружески болтали и шутили.
– Чарльз, то, что мне сказал Джеймс, это правда? Ты действительно прогоняешь несколько фермеров? – спросил Гаррисон.
– Джеймсу следовало бы поменьше болтать о делах поместья, – ответил Чарльз.
– Ну, он очень встревожен, – продолжал Гаррисон. – Так, значит, это правда?
– Да, правда, – сказал Чарльз. – Я должен это сделать – по-доброму они не уйдут.
– Но их семьи… – начал Гаррисон.
– Я знаю! Знаю! Жили здесь со времен Ноева ковчега! В этом проблема всей нашей страны – она живет прошлым!
– Но ведь ты не собираешься делать этого силой? – спросил шокированный Гаррисон.
– Собираюсь. Я должен. Поместье обязано приносить доход, – в свое оправдание заявил Чарльз.
– Чарльз, ты не можешь так поступать! Ты не можешь выгонять эти семьи из их домов! – не успокаивался Гаррисон.
– А почему бы и нет? Ведь они больше за эти дома не платят.
– Но… – снова начал Гаррисон.
– Насколько я поняла и как мне объяснил Джеймс, – вмешалась Виктория, – эти люди должны тебе деньги, Чарльз, и не могут рассчитаться по своим долгам?
– Именно, – ответил Чарльз.
– Прости меня, Гаррисон, но в этом вопросе я на стороне Чарльза, – заявила Виктория.
– Что? – Гаррисон был в шоке.
– Я хочу сказать, что у моего отца есть офисные здания по всему Нью-Йорку…
– А то мы не знаем! – саркастически вставила Арабелла.
– И если снимающие люди не могут вносить арендную плату, они, конечно же, должны уйти! Нельзя оставаться на участке, который ты не можешь себе позволить, и при этом рассчитывать, что лендлорд будет тебя субсидировать!
– Спасибо, Виктория! – воскликнул Чарльз, благодарно улыбаясь ей.
– В этом состоит здравый смысл и хороший бизнес, – добавила она.
– Виктория, существует громадная разница между корпорациями, которым твой отец сдает офисы, и этими несчастными крестьянскими семьями, пытающимися выжить, – со злостью в голосе возразил Гаррисон.
– А я так не считаю, – парировала Виктория. – Бизнес есть бизнес, и в нем каждый должен получать выгоду.
– Ты рассуждаешь как настоящая американка! – заметила Арабелла, прихлебывая свое вино.
Виктория подозрительно взглянула на нее, а затем продолжила:
– Чарльз принял очень жесткое, но, видимо, необходимое решение – с точки зрения его финансов.
– Но поместье Армстронгов – далеко не американская корпорация, Виктория! – с горячностью бросил Гаррисон.
Виктория невозмутимо взглянула на него и спокойно ответила:
– Мне об этом известно, Гаррисон. Не нужно говорить со мной, как с идиоткой.
– А в раю-то проблемы! – пробормотала себе под нос Арабелла.
