Теодор говорил то же самое. Талин снова почувствовала себя глупо, оттого что не разглядела реального положения вещей.
– Что я делаю в Афинах, Никос?
– Ты здесь, чтобы кое с кем встретиться.
– С кем?
– Наберись терпения.
– Не хочу больше терпеть.
– Я заеду за тобой в отель завтра утром в восемь. Надень кроссовки и одежду поудобнее.
– Куда мы поедем?
– Я пока не могу ничего тебе сказать. Доверься мне.
Талин не знала, что ее ждет, но чувствовала, что развязка близка. После ужина Никос отвез ее в отель. Она долго не могла уснуть, а среди ночи проснулась с воплем ужаса. Как бабушка, оставила гореть свет и снова уснула только под утро.
Никос шел впереди Талин по заросшей зеленью дороге. Они шагали уже почти два часа, пользуясь относительной утренней прохладой. Время шло, и солнце припекало все жарче. Талин не знала в точности, где находится, она никогда не бывала в этих горах. Буйная растительность отливала всеми оттенками зеленого – от темного до светлого. Талин была внимательна к запахам, которые ощущала. Аромат травы, полевых цветов, земли, нагретых солнцем камней. Они сделали привал на плато. Пейзаж был великолепен.
– Посмотри на эту природу, – сказал Никос и приставил руку козырьком к глазам, защищаясь от солнца. – Такое лечит любые горести, правда?
Он был прав: эта красота, насколько хватало глаз, успокоила сердце Талин. Никос подошел к растению с восхитительными зелеными соцветиями.
– Вот знаменитый горный чай, здесь его зовут «сидеритис». Мы его наберем. Это охраняемый вид, можно взять только совсем немножко.
Он достал из кармана мешочек и положил в него несколько соцветий. Талин понюхала их. Напоенные солнцем, они источали запах теплого меда.
– Это очень полезный, лечебный чай.
Они пошли дальше. Талин по-прежнему не знала, куда идет, Никос отвечал на ее вопросы загадками. Они шли еще час под палящим солнцем и свернули на дорогу, круто уходящую вверх. Талин устала, обливалась потом и силилась сосредоточиться на своих шагах, чтобы не расходовать энергию. Наконец она увидела маленький домик, затерянный среди гор. Никос взял ее за руку, и они вместе вошли. Внутри было прохладно, каменные стены удерживали солнце на расстоянии. Молодая женщина не понимала, что они здесь делают, ее глазам потребовалось несколько секунд, чтобы привыкнуть к сумраку. Никос сжал ее руку. От дома исходил странноватый запах трав, сырости и ладана. Сзади послышались шаги. Талин обернулась. Перед ней стояла старуха лет за восемьдесят. На ней было просторное платье, седые волосы ниспадали до пояса. Взгляд ее голубых глаз пронзил Талин, та протянула ей мешочек с горным чаем. Женщина вскипятила воду и разлила его, добавив меда, в три красиво расписанные чашки. Вкус, не очень отчетливый, был легким, приятным. Женщина произнесла несколько слов по-гречески, и Никос поспешил перевести.
– Ее зовут Ефимия. Она приветствует тебя в своем доме и говорит, что очень рада тебя видеть; ей кажется, будто она знает тебя очень давно.
Ефимия продолжала смотреть на Талин так пристально, словно читала ее. Под таким сканером Талин чувствовала себя странно, но старуха прямо-таки лучилась доброжелательностью. Талин ощутила запах ее кожи – легкий, сладковатый, живой. Липа, жасмин, роза… Ефимия знаком пригласила ее сесть и подошла к ней. Она произнесла какие-то неслышные слова, чертя в воздухе вокруг молодой женщины маленькие крестики. Потом обратилась к Никосу, и тот перевел:
– Она говорит, чтобы ты не беспокоилась. Она тебя чистит. Вокруг тебя дурная энергия, что-то темное не дает тебе выхода.
Глаза Ефимии были закрыты, она продолжала кружить вокруг Талин, что-то бормоча и чертя в воздухе разные знаки. Иногда она прерывалась и зевала. Странное оцепенение овладевало молодой женщиной, она потеряла представление о времени. Никос, казалось, находил эту сцену вполне рутинной и спокойно ждал, сидя в кресле. Когда все было кончено, лицо Ефимии осунулось, глаза покраснели. Она удалилась, не сказав больше ни слова. Талин повернулась к Никосу.
– Куда она пошла? – спросила она.
– Она немного отдохнет.
– Объясни мне, что произошло. Для тебя это, может быть, очевидно, но для меня нет. Кто эта женщина? Нона ее знала? Почему я здесь?
– Она тебе все объяснит. Потерпишь еще немного?
