– Понятия не имею. Оно, чем бы это ни было, не регистрировалось моими датчиками. Люди моей команды его видели, а я нет. Они, кажется, сочли его за животное.
– Животное?
Я с трудом скрыла недоверие. Весь рассказ звучал смехотворно нелепо. Правда, о чудовищах в гипере всегда хватало слухов, но их списывали на потерю ориентации под влиянием высших измерений. Человеческий разум, столкнувшись с абсолютной пустотой, склонен находить в ней картины, выискивать порядок в бесформенных завитках тумана, создавая для себя галлюцинации и видения. Никаких доказательств существования подобных тварей обнаружено не было, и ни один корабль не зафиксировал в воющей бездне гипера ничего живого. Конечно, за долгие годы многие суда исчезали бесследно, но эти пропажи объяснялись механическими неисправностями, отказами и ошибками.
– Что произошло после атаки?
– Я выпала во вселенную и столкнулась с «Неуемным зудом». Выжившие члены команды перебрались на него, а я приготовилась к распаду и смерти. – Эти слова на устах двенадцатилетней девочки звучали противоестественно.
– Но ты не погибла. А я, обследуя «Душу Люси», не нашла от тебя ни следа.
Она улыбнулась:
– «Неуемный зуд» каким-то образом вытащил меня с корабля и переписал в мозг живого тела, клонированного из одной моей мозговой клетки. И вот, спустя столько лет, я снова стала Люси.
Прищурившись, я потерла подбородок.
– Если ты человек, каким образом мы ведем эту беседу?
Я проверила время. Во внешнем мире истекло менее секунды.
– У меня прямая связь с «Неуемным зудом». Он у меня в голове. Я не слишком понимаю, где кончается он и начинаюсь я. Границы довольно расплывчатые. Но он пока довольствуется тем, что сидит и наблюдает, а действовать предоставил мне. По-моему, ему просто приятно отвлечься на что-то новенькое после тысячелетий дрейфа в пустоте.
Показались звезды. От костров у подножий пирамид доносилось далекое пение. В небе мигали зеленым и красным навигационные огни – это цеппелин, мягко рокоча, прошел над нами в сторону нильской дельты и Европы. Дальше над пустынной песчаной равниной мягко и успокоительно светились желтые окна Каира.
Пора, подумалось мне, переходить к делу.
– Твоя команда на «Неуемном зуде»…
– Да, и что?
– В сигнале бедствия говорилось, что там по коридорам снуют опасные хищники.
– Верно. Пока мне удалось задержать их внутренними герметичными перегородками. Но там есть обходные пути. Возможно, кто-то уже и вырвался из запечатанных помещений.
– Как ты думаешь, долго ли сумеешь их сдерживать?
– Несколько часов. У людей кончаются боеприпасы, а у этих существ хорошая защита.
Я проводила взглядом таявший в темнеющем небе дирижабль.
– Поспешу к ним пробиться, но есть еще одна проблема. О ней я пока не сообщила своему капитану.
Люси склонилась ко мне, упершись локтями в чугунную столешницу:
– Какая?
– Мои дальние сканнеры зарегистрировали объект на входящем курсе. Судя по профилю излучения, возможно, нимтокский крейсер.
Девочка наморщила лоб:
– Сколько ему лететь сюда?
– Не более шести часов.
– Плохо дело, дорогуша.
– Что верно, то верно.
Я не сомневалась, что нимтокцы разгневаны вторжением на свою территорию и осквернением одного из самых трагических памятников истории. Общности, в которой безумствует Мраморная армада, не хватало только пограничных инцидентов с более продвинутой расой. Я даже при полном вооружении хорошенько подумала бы, стоит ли связываться с нимтокским крейсером. А в нынешнем демилитаризованном состоянии такая перспектива внушала мне глубокое беспокойство.
…И плыли мы на юг.
После возвращения из Галереи я пребывал в состоянии добровольной гибернации. Флот Конгломерата меня не принял. С их точки зрения, я был негодяем и дезертиром. А Дом Возврата не знал, что со мной делать. Меня подозревали якобы в причастности к убийству «Хейст ван Амстердам». Но во время инцидента меня не было в системе, и каких-либо доказательств моей связи с действиями брата Фенрира, сделавшего смертельный выстрел, не обнаружилось. Итак, когда Кинжальный флот перестроился и начал атаку, я находился в спячке: все устройства отключены, все оружие в нафталине. Возможно, эта спячка спасла мне жизнь. Мраморная армада, нацелившись на наиболее угрожающие в данный момент объекты, проскочила мимо, мгновенно оставив позади мое сонное тело.
Но совершенно бесчувственным я не был. За ходом событий наблюдала низкоуровневая мониторинговая программа, настороженная и безобидная с виду, как затаившийся у норки кот, но по сложности едва ли тянувшая на интеллект. Она и разбудила меня, выявив потенциальную опасность.
