Потому что обтягивающая белая, с короткими руками, рубашка и такой же белый, судя по всему, кружевной лифчик скрывали шикарную, пышную, манящую грудь, от взгляда на которую просто перехватывало дыхание. Тонкий леопардовый ободок прижимал роскошные, иссиня-черные волосы, обнажая юный и покрытый черными точками лоб. И только узкий черный галстучек я бы не сразу стал снимать, представив, как элегантно он будет лежать меж двух огромных плюсов этой выпускницы.
При этом всем она не была красавицей. Небольшие глаза изумрудного цвета, маленький губы, нос с небольшой горбинкой. И улыбка, странная, уголками вниз, печальная и в то же время придающая девушке какой-то особый шарм. Но даже он не помог бы, не будь у нее настолько ошеломляющей фигуры. Комплект прям как я люблю: большая грудь, узкие бедра, длинные – в меру – ноги, упругая на первый взгляд попа. Все это сделало эту выпускницу моей целью на этот день.
Я стоял в очереди за мороженным, она тоже. Нас разделяла низенькая бабушка с внуком, который то и дело порывался в сторону аттракционов чтобы «покататься на масинке». Когда моя цель купила эскимо на палочке и повернулась, случилось то, что можно назвать «классической стартовой точкой».
Наши глаза встретились.
Понимаете, начало и конец любых любовных взаимоотношений начинается с взгляда. В первый день, в первые мгновения он заинтересованный, неожиданный, несколько смущенный. Нас что-то цепляет в человеке, и мы начинаем это что-то искать. Вглядываемся в каждую черточку лица, запоминаем каждое движение, вслушиваемся в каждое слово. Потом нам кажется, что мы находим это неведомое «что-то», и оно оказывается именно тем, что мы искали всю жизнь.
Позже, когда в наши головы сквозь воздушные замки начинают проникать здравые мысли, наши глаза начинают замечать то, что раньше отказывались видеть. В эти дни, в эти мгновения взгляд становится злым, презрительным, усталым. Нас начинает все отталкивать в человеке, и мы начинаем это видеть. Видим каждую черную точку, каждую морщинку на лице, открываем неуклюжесть в движениях, замечаем косноязычность и шепелявость. И тут мы понимаем, что это что-то не то.
И поиски продолжаются.
В тот момент, когда она смотрит на тебя с интересом, уже не важно, что именно ты скажешь. Нет, конечно, если ты обзовешь ее толстой коровой с кучей говна на голове, это не поспособствует вашей близости, как душевной, так и физической. Но достаточно простых слов, чтобы начать знакомство, еще более простых, чтобы его продолжить.
– Вкусное мороженное? – с улыбкой спросил я.
– Мое любимое, – также с улыбкой ответила она.
А дальше завязался самый обычный разговор, приправленный вопросами и шутками про школьную жизнь, последний звонок и все остальное. Разговор ни о чем, где междометий больше, чем существительных, а глаголы если и встречаются, то исключительно в вопросах.
Ее звали Вика, или Виктория, но свое полное имя она не любила. От нее вкусно пахло жасмином и спиртным. Ее компания собиралась поехать на набережную и она пригласила меня с ними. Я вежливо отказался, слегка обнял за талию, взял номер телефона и поспешил откланяться. День только перевалил за середину, надо вернуться домой, прибраться, устроить романтическую атмосферу. А после, одевшись как заправский жиголо с нотками «я старше твоих одноклассников и уж точно опытнее» и чертами уверенного в себе мужчины, можно забрать Вику с набережной.
Раньше мне казалось, что действовать нужно сразу – познакомился, заинтересовался, сблизился, соблазнил, привез домой, насытился, распрощался, не перезвонил, не написал, забыл. Но став чуть взрослее и опытнее, понял – надо дать девушке две вещи: ощутить желание возобновить общение и сравнить себя с другими.
Когда Вика приедет на набережную, вокруг нее будет стандартный набор, разбавленный статусом дня. Подвыпившие в меньшей степени и откровенно пьяные в большей одноклассники, от глупости, пошлости и нерешительности которых она устала за школьные годы. Подруги, вроде такие свои, родные, но тоже достаточно нетрезвые для создания нужной степени раздражения. Несуразно одетые мужики, тоже под шафэ, клюнувшие на короткие юбочки и способные порадовать школьниц либо тупыми фразами-клише типа «и куда ты теперь?» (вот как будто именно сейчас она хочет думать именно об этом), или «эх, ты будешь скучать» (особенно когда ее уже обрыгла эта школа и она по неопытности ожидает от взрослой жизни слишком много хорошего), или – классика – «а вот в мои годы…» (безумно интересные истории, ага). Есть еще те, кто может предложить содержимое своего кошелька взамен на сладкую молоденькую попку, но среди тех, кто способен согласиться, есть еще меньше тех, кто может себе в этом признаться.
