— Но до затмения еще сутки! — Воскликнула я, вскакивая и натягивая на ноги берцы. Если на нас нападут через несколько часов, то мы в огромной заднице, воины не готовы!
— Значит, мы неверно рассчитали. — Вар подошел ко мне, и крепко обнял, уткнувшись носом в волосы. Потом так же резко отпустил. — Иди предупреди князя. Надо вывести последних людей. Так же беги к стрелкам и к Ваньке. Я предупрежу духов, и богов.
— Вар?
— БЫСТРО! Встретимся здесь!
Я не стала спорить, а выскочив, бросилась на поиски князя. Живот скрутило от ужаса. Я бегала по терему, расспрашивая слуг. Время вышло, и если я не успею, то мы погибнем, даже не начав сопротивление. Один слуга подсказал, что князь Ярослав помогает своей супруге загружать телеги с провизией.
Я выбежала к главным воротом. Еще человек сто семей своей очереди уйти, но сейчас уйдут только сорок из них. Остальные просто не успеют. В основном тут были семьи, уже со взрослыми детьми и пожилыми людьми. Маленьких детей с матерями эвакуировали в первую очередь.
Добежав до княжеской четы, я жестом показала Ярославу, что надо поговорить наедине. Наводить панику на людей было нельзя. Князь оглядел внимательно народ, передал сундук с зерном десятнику, и пошел за мной, провожаемый обеспокоенным взглядом жены.
— Что-то случилось, госпожа?
— Дурные вести, Ярослав. Вар договорился с богами, о своем превращение за несколько часов до нападения...
Непонимание на лице князя. Он хмурит лоб, пытаясь разобраться в моей сбивчивой от бега речи.
— Вар только что обратился, что значит, к этому закату на нас нападут. — Я увидела, как бледнеет князь.
— Мы не вывели людей. Тут куча семей, а есть еще и слуги!
— Уводите кого сможете! Остальных не спасти! Не говорите людям, что они не успеют, будет паника. Потом идите к своей армии, нужно объявить о нападение. Все должны быть готовы!
Доверие.
Князь кивнул, и больше не говоря ни слова, быстро пошел к повозке. Посланница не стала ждать, убежала искать остальных, дабы предупредить об опасности.
Это конец. Все это время, он бежал вперед, надеясь, что обрыва не будет. Что будет хоть один мост, но оказавшись над пропастью, понял, что моста нет. Он не мог остаться стоять, надо сделать шаг, сорваться вниз и либо выжить, либо умереть. Подойдя к жене, он тихонько отвел ее в сторону, и зашептал на ухо.
— Поздно любимая. Оставляй тут все, что еще не собрали, бери женщин и их отроков и уезжайте как можно скорее! Ты больше сюда не вернешься — Услышав новость, Людмила побледнела, и схватила мужа за рукав.
— Как уезжать? Тут же еще очень много людей?
— Не успели мы! — Князь судорожно обнял жену. — Собирай людей, кого сможете, и идите. Я заявление сделаю.
Отпустив жену, князь натянуто улыбнулся и обратился к своему народу.
— Люди добрые, хорошие вести у меня? Мы продовольствия больше взять сможем, коли сейчас больше людей поедут! Собирайтесь женщины, берите детей! Мужчины тут подождут, да помогут сундуки с едой и золотом таскать!
— Ох, князюшка, батюшка! — Заклокотала дородная баба. — А мои то пожитки, мои! Тоже возьмете? Все тут у меня, и Лады образ и Макоши! Молиться я за вас буду!
— Да, да, привезем. — Отмахнулся от нее князь. Десятник помог бабе усесться на повозку.
Тех, кого смогли, усадили. Вместо сорока семей, удалось расположить шестьдесят, оставив их пожитки около врат. Люди возмущались, но десятники их не особо слушали. Усаживали не церемонясь. На каждую повозку по двое воинов в путь.
Людмила хотела взобраться на своего коня, когда Ярослав поймал ее в объятья. Обнимая жену, и целуя ее в лоб и щеки, он молил.
— Береги себя, родная! — Поцелуй в губы. — Не возвращайся более. Не осталось времени у нас. Людей береги, не дай детей да женщин в обиду!
— Сделаю как велено, муж мой. — Людмила поцеловала мужа в губы. — И ты береги себя! Нужен ты народу своему!
Скоро все было готово, и телеги двинулись в сторону безопасного места. Сорок семей осталось. В основном мужики и старики.
— Эй, где сундуки с продовольствием, принесем, пока время есть? — Спросил у Князя крепкий мужик, с сединой в бороде. Не ответив, князь отвернулся, мужика тут же оттеснили от князя пара десятников. На лицах людей читалось непонимание и нарастающий ужас.
— Закрыть ворота. — Приказал князь не оборачиваясь.
Толпа взволновалась. Крики, проклятья, ужас. Все ломанулись к воротам, пытаясь выбраться. Десятники отталкивали людей, не пуская к воротам. Кто мог, кинулся к избам, искать вилы и топоры, но были задержаны.
Князь ушел не оглядываясь, в сторону оружейной. Не тратя время, приказал нескольким воинам принести его обмундирование и помочь ему одеться. Услышав весть, что князь к войне облачается, в оружейную прибежал Руслан.
— Началось? — Спросил тот с порога. — Что же рано то так, ведь еще же ночь должна была быть.
— Не рассчитали. — Князь подошел к другу, и глядя в глаза, продолжил. — Слушай последний мой указ, друг мой. Уйди к Моране героем, которого воспоют в песнях! Я буду молиться за тебя!
