Тем временем Марфа передала Лисе куриное яйцо и водить им по телу больной, чтобы впитать всю злую силу. Затем следовало закопать это яйцо на капище. Лиса приступила к выполнению указания, осторожно, стараясь не пропустить ни одного участка тела. Первое яйцо почернело, и им пришлось заменить его новым. Сама Марфа взяла настой с горячей водой и начала обмывать ноги больной, что-то нашептывая себе под нос. Вскоре тело девушки приобрело нормальный цвет и стало теплым. Седьмое яйцо так и не потемнело. Марфа взяла последний отвар и, приподняв Хель, влила его внутрь. Закрыв девушку одеялом, Марфа глубоко вздохнула.
— Ну вот, скоро она встанет на ноги! — сказала она.
Вар повернулся и подошел к спящей девушке, внимательно вглядываясь в ее лицо. Удовлетворившись увиденным, он спросил:
— Как быстро она полностью исцелится?
— Я не могу ответить, но раз она не умерла, то она должна быстро поправиться. — тяжело ответила Марфа. Лиса прервала ее:
— Не смей тревожить ее и приближаться к ней!
Вар очень недобро посмотрел на Лису. Спасло ее только то, что в избу зашли Ванька и Гор. Они с тревогой смотрели на спящую подругу и, увидев, что Хель спокойна, сами успокоились.
Проснулась я очень разбитая. Мои мышцы болели, словно после тяжелого простудного заболевания. Каждое движение доставляло мне дискомфорт и слушалось с трудом. Голова была тяжелой, словно наполненной ватой, и я ощущала припухлость в горле. Все это сказывалось на моем общее самочувствие. Но несмотря на все это, я была рада, что я жива.
Рядом со мной сидела Лиса и мокрой тряпкой обтирала мне лоб. Когда она заметила, что я проснулась, она несказанно обрадовалась. Подруга рассказала мне, что я спала целые сутки. Она поднесла мне какой-то отвар, уверяя меня, что он вернет мне силы, и настоятельно предложила выпить. Вкус отвара был горьковатым, но после его приема в животе распространилось приятное тепло.
Я спросила Лису, где все остальные. Оказалось, Ванька пошел тренироваться, Марфа ушла помогать роженице, Гор был непонятно где, так же как и Вар. Я пожала плечами, мне было легче. Отдохну, как мне и было поручено.
Сначала, я послушно лежала в постели, пока Лиса заботилась обо мне. Спустя пару часов начала мучится от скуки, вертелась в постели, но не могла найти удобного положения для тела. Комната казалась мне все более тесной и сковывающей. Воздух был душный, так как на улице стояла летняя жара. Мои мысли вертелись вокруг одного и того же, навивая тоску. Время тянулось медленно, каждая минута превращалась в вечность. Я начала чувствовать раздражение, считая, что выздоровление пойдет быстрее на свежем воздухе, после хорошей прогулки вблизи воды.
Когда я начала канючить, у нас с Лисой возник спор. Она сомневалась, стоит ли нам идти на речку или лучше остаться дома и продолжать лечение. Она беспокоилась о моем состоянии и опасалась, что прогулка может ухудшить мое здоровье. Я же настаивала, что свежий воздух и смена обстановки помогут мне излечится быстрее. Я нуждаюсь в отдыхе от постельного режима.
Наконец, поддавшись моим настойчивым просьбам, Лиса согласилась и отвела меня к речке. По дороге мы прошлись по живописной тропе, окруженной зелеными деревьями. Когда мы приблизились к речке, увидели множество купающейся детворы, которая весело плескалась в воде. Мелюзга бегала от речки в деревню и обратно, и вскоре донесли остальным купающимся, что неподалеку от реки, воин тренировался с мечом. Дети, визжа от восторга, бросились туда, чтобы понаблюдать за происходящим. Лиса, заверив меня, что скоро вернется, поспешила за детьми в надежде, что воином был Ванька.
Когда опасность, грозящая Хель, миновала, Гор, наконец, смог уйти. Еще на подходе к деревне он снова почувствовал тот темный зов, который пронзал его, словно ледяные шипы. Гор пытался сдержать дрожь, прижимая к себе руки, но тревога росла в нем, словно пожар, разжигая все более сильное беспокойство. Он пытался скрыть свой ужас и сопротивлялся, как только мог. Однако теперь, когда все были заняты своими делами, не смог больше игнорировать приглашение демона. Обернувшись, он побежал глубоко в лес, пока не увидел то, что ему хотели показать.
Под сенью березы стояла его сестренка, обляпанная кровью рыжеволосой женщины, расчлененный труп которой лежал около ее ног. В груди женщины торчала рукоятка кинжала. В глазах его сестры было лишь пустота. Гор затормозил, не добегая до сестры.
— Братик, скажи мне, почему посланница богов все еще жива? — невинно спросила она.
Гор с ужасом смотрел на эту картину. За его спиной раздался другой голос, скрипучий и ядовитый — голос Баила. Демон вышел вперед, сегодня он был в образе старухи.
— Скажи, ты ведь не хочешь, чтобы твоя маленькая, невинная сестренка вспомнила, как убивала эту женщину?
— Нет, пожалуйста, я не могу... — взмолился Гор, но Баил тут же перебил его.
— Не можешь придать своих товарищей, так смотри!
