Вар уже не мог долго ждать, и потянувшись к пуговицам на джинсах, он... Тут же громко заматерился, массируя затылок. Сначала я ничего не поняла, а потом заметила большое яблоко, которое подкатилось к моей руке. Оно упало прямо на затылок мужчины, в березовой роще, где не росло ни одного яблоневого дерева. Вар с еле сдерживаемой ненавистью посмотрел в небо, его взгляд горел жаждой убийства. Я тоже подняла голову и с удивлением заметила в небе опознанный летающий объект, темного силуэта в ступе.
Черт побери, Димка!
Что он здесь вообще забыл в такой момент? Даже не видя его глаз, я чувствовала его ненависть. Вар резким движением накинул на меня мою кофту и, матерясь на всё, что только можно, подобрал яблоко и бросил обратно в Димку. Почти попал, но ступа отлетела в сторону. Димка показал нам средний палец и начал удаляться.
— Стой! — заорала я, но было уже поздно. Он уже улетел.
— Сын черномазого и свиньи! — не мог успокоиться Вар. Сексуальное напряжение сменилось яростью. Кажется, его агрессия была единственным способом освободиться от неудовлетворенности.
Выплеснув всю свою злость, Вар повернулся ко мне, хотел обнять, но внезапно я громко чихнула, при этом шмыгая носом. И потом снова. И снова... Поняв, что начинаю простужаться, Вар отчаянно заскулил, подал мне одежду, и усевшись, прислонился к дереву, начав монотонно биться головой об него. Глаза его были закрыты.
А что я? Я начала одеваться, прикусив губу. Димка испортил всё настроение, а сопли тем более. И хотя я должна была быть благодарна Димке, я чувствовала только разочарование, злость и какую-то пустоту.
Пребывая во всех этих эмоциях, я посмотрела на Вара. Он сидел в той же позе, с закрытыми глазами. Глупо отрицать, что меня привлекает этот мужчина. Пора уже быть честной перед собой. Глубоко вздохнув, я приняла решение. Подойдя к Варгасу, села на его колени, лицом к лицу. Он открыл глаза и с болью уставился на меня, но не шевелился. Я, обнимая его за шею, стала ласкать его нижнюю губу своими.
— Ты простудилась. — хрипло прошептал Вар. Я, не прерывая ласки, запустила руку ему в расстегнутые джинсы, слава богу, там не было нижнего белья. Вар застонал.
— Нам не нужно раздеваться. — сказала я.
В темноте я заметила полуулыбку Варгаса. Он нежно взял меня двумя руками за затылок и большими пальцами начал массировать виски, постанывая от моих манипуляций в его штанах. Не выдержав, он притянул меня к себе и поцеловал, сначала легонько в уголки губ, а потом страстно. Я потеряла себя...
Лежа на полянке, Димка отказывался верить в то, что происходило. Вначале всё шло нормально, но были странности. Хель притащила большую собаку, больше похожая на волка, затем псина исчезла, а появился голый мужчина, от которого становилось не по себе. Затем этот мужчина исчез, и снова появилась та же собака. Это еще можно было бы как-то логически объяснить. Но то, что нельзя было объяснить, как он оказался в лесу в один шаг. Или то, как собака заговорила. Или появление избушки на курьих ножках и страшной старухи в ступе. Димке казалось, что он просто сходит с ума. Апогеем его поставили перед каким-то белобрысым староверцем с мечом и приказали сражаться.
Он не хотел этого. Он хотел проснуться, протрезветь и бросить пить к чертовой матери. Но что-то потянуло его к мечу, который был найден на помойке, и он был вынужден взять его. Проклятый меч, с которого всё началось! Димка хотел избавиться от него, но меч не только прилип к его руке, но и сражался вместо него. Димка сдался, предпочтя просто упасть на землю от усталости и перенапряжения, чем продолжать битву до крови. Он никогда не хотел казаться героем перед Хель, считая это позерством. Тем более теперь они расстались, и махать мечом ради нее было глупое и опасное занятие.
По окончании этой так называемой битвы весь странный отряд отправился отмечать победу. Димка оказался избитым и униженным, и в самую последнюю очередь ему хотелось возвращаться домой. Не хотелось верить в этот волшебный мир, который он увидел. Было обидно! Когда его оставили лежать на земле, забыв о нем, Димка наконец-то отдышался и смог осмотреть окрестности в поисках пути к бегству. Вскоре его взгляд упал на ступу, и с трудом встав на ноги, он направился к ней.
Ступа оказалась ему тесноватой, Димка мог находиться в ней только в одном положении. Это была первая проблема. Вторая проблема заключалась в том, что он не знал, как управлять этим средством передвижения. Слова, уговоры и маты не помогали, и метлой отталкиваться от земли тоже не получалось. В конце концов, Димка разозлился. Он с такой яростью ударил корму ступы, что она взмыла в воздух. Вот тут-то перед Димкой и открылся небывалый мир. Он видел многочисленные деревни, рассеянные по просторам, где крестьяне в стародавних нарядах вспахивали поля и косили траву. В некоторых селах веселились и праздновали, играя на гуслях и распевая песни.
