Божественная инициация наделяла небывалой силой и делала из обычного человека великого волхва, что силой своей богам противостоять может. Либо же великого богатыря. А вот из предка богов, она могла сделать полноценного бога. Только этот бог был не сыном или дочерью Перуна, и поэтому не обязан был входить в его пантеон, чтобы повиноваться отцу всех богов. Если такой бог захочет, он может сам создать свой собственный пантеон и объявить войну нынешним богам. Примерно этого сейчас и добивался Баил. И вот сейчас обычная иномирянка прошла инициацию. Еще не известно, станет ли она богом, благодаря своему наследию, или же просто получила волшебную силу немереную.
Ни один бог в здравом уме не рискнул бы провести инициацию, даже во имя победы. Они все боялись наделять людей силой, что могла против них обернуться. Не было поэтому на Русии множества богатырей, ибо заслужить такую честь можно было только доказав свое верное служение богам. Перун тоже это понимал, и поэтому найти виновника было сейчас первостепенной задачей для него. Он продолжил расспрашивать детей своих.
— Велес, что скажешь ты? Твой сын путешествует вместе с посланницей! Более того, доходят слухи, что зародилась в нем любовь к иномирянке! — Перун обратил свой взор на рогатого бога. Тот поморщился, всем видом показывая, как оскорблен таким предположением. Чернобог злобно усмехнулся, не желая верить в невиновность брата своего.
— Отец мой Перун, вы помните, чем все начиналось? Я проклял сына и отказался от него. Грех его неоспорим. И это было условия за жизнь моего сына. Всю дорогу я уважал договор, не помогая сыну, не наставляя. Этот его поход меня не касался. Если он влюбился, я буду рад узнать, что его проклятье падет! — Велес перевел дух и неожиданно зло выпалил. — Но раз так, раз тут решили меня подозревать, мне нет смысла уважать договор дальше. Раз кто-то нарушает законы, нарушу и я! Я помогу сыну три раза. Хватит с меня ваших правил, это мой единственный сын! Ведьма, ради которой он проклят был, убита этой самой иномерянкой! Мой сын больше никому не обязан!
— Не сметь! — Воскликнул Перун, поднимаясь на ноги, и вырастая в размерах! — Ты будешь наказан!
— Где гарантия, что ты и до этого не нарушал законов наших!- Скривил гнилые зубы Чернобог. Выглядел он еще хуже, чем раньше. Бог Нави померк и стал меньше в размерах, лишаясь почитающих его последователей из людей.
— Ты вообще заткнись, Черномазый! — Взвился Велес. — Али припомнить тебе, кто свое царство потерял. Что там в Нави творится? А, не знаешь! Отдал свое правление, да по Яви скитаешься. Ой, обманули тебя бедненького, нечисть восстала против. Ай ай. АЙ!!
На последних словах Чернобог накинулся на Велеса, пытаясь всеми силами разорвать того в клочья. Велес в долгу не остался. Два озлобленных бога рвали друг друга, пока остальные боги не растащили их по разным углам. Оба тяжело дышали. У Чернобога была оторвана его козлиная бородка, а у Велеса сломан рог.
— Я не брошу сына! — Велес рычал! — Ты не остановишь меня, отец! Тут все нарушают свои обязанности и не чтят договора! Слышишь меня! Ты сам создал артефакт, который ПО ТВОЕЙ оплошности попал к демону.
— Велес! — Предостерегающе рыкнул Перун! Все остальные громко молчали, потрясенные словами рогатого бога.
— Отец, накажи его! — Орал Чернобог. — Он собирается ослушаться тебя!
Чернобога понять можно было. Еще луны не прошло, как открылись врата в Навь, и сын его привел в мир тьмы и нежити, демона и его порождения. Чернобог трапезничал, когда Навь была атакована, и нежить как с ума посходила. Его послушные слуги, отреклись от бога своего, и признали власть чужого, обратив свое оружие, против Чернобога. И сколько бы не пытался Чернобог вернуть себе правление, но свергли его и чуть не убили. Теперь преданный своим сыном и своими слугами, он скитался по Яви, стараясь избежать новых нападений на себя. Прячась по самым темным углам, ему мерещились враги. Он боялся наказания и изгнания, когда все закончится. Он ненавидел своего горячо любимого сына, зная, что сам будет вынужден его казнить.
Потихоньку боги успокоились. Когда драка прекратилась и все разошлись по своим углам, Перун обратился к богине судьбы.
— Макошь, а что ты скажешь? Тебе по силам инициацию провести, да судьбу человека переписать.
— Знала я отец мой, что меня заподозрите. — Макошь махнула рукой и вокруг нее завертелось недоконченное яркое полотно из образов и событий. — Вот это полотно жизни пришедшей. Видите ли, вы мое вмешательство? Чтобы нитки спутала, рисунок распустила, новый соткала, поверх старого?
Не дождавшись ответа, она указала на последние события полотна. Рукав ее длинного сарафана прикрыл самое начало полотна. Только Велес обратил на это внимание, но решил промолчать. Макошь он расспросит потом, когда они останутся вдвоем. Да и свое с нее потребует. Рогатый бог чувствовал, что в пантеоне плетутся свои интриги, и не все преданны и честны с их отцом. Но сейчас его это не интересовало, единственное, чего он желал, спасти своего сына, и отдать долг за то, что не помог ему ранее.
