Лотта для верности прошлась до двери и выглянула из спальни. Не обнаружив в гостиной никого, вернулась обратно, старательно закрыв за собой дверь. И только после этого повернулась туда, где, как ей казалось должны были прятаться мужчины: «Пусть свободен, господа».
Ответом ей были восторженные аплодисменты Вильгельма-Августа и очередной укоризненный вздох магистра. Герцог ликовал: «Великолепно, моя дорогая! Великолепно! Полагаю, даже моя знаменитая прабабка не смогла бы лучше осадить наглеца».
- Ваша Светлость, - вмешался магистр, - Осмелюсь напомнить, что рассвет уже почти наступил.
-Да, да… Зайди ко мне завтра… Ой, то есть, уже сегодня с утра, старый друг. И спасибо!
До кровати герцога уже пришлось почти донести. Оглянувшись вокруг, Лотта вздохнула не хуже магистра. До чего же они странные, эти вельможи! Денег видно, что немерено. Все убранство так и кричит о богатстве и высоком положении. А самым простым вещам места в спальне не нашлось.
Зато нашелся носовой платок. Изящная, но совершенно бесполезная безделушка, украшенная кружевами и герцогской монограммой. Уже лучше, чем ничего. Решительным движением Лотта плеснула на платок воды из серебряного кувшина. А потом бережно протерла Августу лицо, шею и грудь, видневшуюся в распахнутом вороте рубашки. Еще раз намочив платок, положила его компрессом на лоб больного.
- Я могу еще что-нибудь сделать? – Спросила она магистра, который молча наблюдал за его суетой.
- Что, прости? - Встрепенулся медикус. - Ах, нет, нет. Все, что могли, мы уже сделали. Действия лекарства хватит ещё на час-два. Хватило бы на дольше, но наш дорогой пациент изволил немного перенапрячься.
А потом, если меня не позовут, я зайду сам. Скажу, Его Светлость просил с утра зайти по какому-то поводу. Никто даже особо не удивится.
- Может, напоить его? -Лотта нерешительно посмотрела на кувшин с остатками воды.
- Стоило бы, - Вздохнул магистр Амброзиус. - Но после того, как в комнате побывал этот паршивец Арнольд, я бы не рискнул поить водой отсюда даже дворовых псов.
- Вы думаете…? – Похолодела Лотта. Утренняя шутка резко перестала быть забавной.
- Вряд ли он заходил пожелать кузену доброй ночи и подоткнуть одеяло, - грустно ответил магистр, устало поводя плечами. – Пойдем, дитя мое, сегодня будет весьма, весьма суматошный день.
Утром магистр убежал во дворец, как и условились, на назначенную аудиенцию. А Лотта осталась на кухне, завтракать и судачить с кухаркой. Посудачить было о чем. Например, о всяких странностях и знаках судьбы на грядущее Новолетие.
Служанка прибежала позднее обычного, когда Лотта уже почти закончила завтрак. Снимая на ходу плащ, девица застрекотала: «Ой, что делается, госпожа! Говорят, в замке опять старую герцогиню видели! Ой, вы б спросили господина магистра – он же там бывает, правда ли это?!»
- А что там за история? Ну, со старой герцогиней? – спросила Лотта кухарку, в душе чувствуя себя немного задетой. Не такая уж она и старая, между прочим.
- Ай, госпожа! – Кухарка огляделась на замершую у двери служанку и сердито кивнула той в сторону выхода. – А ты чего тут стоишь? Или думаешь, госпожа Шарлотта сейчас побежит искать мужа по всему городу, чтобы унять твое любопытство?
- Тебя забыли спросить!
Девица в сердцах хлопнула дверью и убежала. «А работу сегодня бы надо проверить тщательнее», - задумчиво, словно самой себе, пробормотала Шарлотта.
- Истину говорите, госпожа, - подержала ее кухарка. – Сплетни. Они все больше от безделья роятся.
- Так что там со старой герцогиней? – Спросила вновь Лотта и улыбнулась. Это что же, ей, получается, тоже делать нечего? С другой стороны, работы сейчас и правда немного. А интересно ведь.
- Да кто ж его знает?! – Добрая женщина пожала плечами, принимаясь за разделку принесенной с собой курицы. – До нас-то сплетни из замка если и доходят, так через десятые руки.
Была, говорят, герцогиня. Ну, была-была, а потом, как водится, померла. Ну, и ходит теперь. О детях своих, значит, беспокоится. Вот, как увидят ее в замке, так и жди новостей. То родится кто-то, то помрет. А то и свадьбу сыграют. Хотя. В этот раз, вроде, некому. Но, в общем, дельная герцогиня, зря не ходит.
Кухарка закончила с курицей и начала закидывать куски мяса в котел. Лотта решила, что, пожалуй, и ей хватит бездельничать. Нельзя подавать прислуге дурной пример.
Занимаясь своими делами. Она вспомнила, что так и не сняла с руки надетое герцогом кольцо. Конечно. прислуга даже если и заметит, то посудачить ей будет особо не о чем. Разве что поспорят кухарка со служанкой, это «господин магистр такой щедрый» или «молодая госпожа такая транжира». А вот узнать чужую драгоценность они вряд ли узнают. До городской домашней прислуги сплетни из замка действительно доходят окольными путями. И уж точно не описывают дотошно господские драгоценности.