К тому же, во всей этой утренней суете колечко очень удачно повернулось камнем вовнутрь. А без камня отличить один золотой ободок от другого смог б не каждый знаток. «Надо же! Кольцо герцогини», - думала Лотта, рассматривая в своей комнате дорогую побрякушку. Надо сказать, колечко было красивым. Не вычурным, но с ярким синим камнем, чье сияние не заглушалось лишними деталями.
Еще немного полюбовавшись, Лотта сняла кольцо и поискала глазами, куда бы его спрятать. Незачем зря давать повод для разговоров. Не найдя ничего подходящего, Лотта завязала узел на подоле одной из рубашек, увязав туда кольцо. Пряча рубашку в сундук, грустно улыбнулась: «Я, можно сказать, тоже в некотором роде – герцогиня. Только с другой стороны одеяла».
Герцог проболел почти неделю. Новости об этом довольно быстро распространились по столице, однако, тревожными они не были. Да, Его Светлость изволил простудиться (а что вы хотели, он же тоже – человек). Да, достопочтенный господин магистр не зря ест свой хлеб. В общем, ничего необычного: не война, не потоп, не нашествие саранчи. Храмовники отслужили заздравные службы, народ примерно помолился за здоровье своего правителя. Помолился и разошелся по своим делам.
Например, на рынок, к знакомой торговке. Или к аптекарю, что на Рыночной площади. Сезон простуд только начинался, но в городе уже болел не только герцог. Услуги целителя, да даже и лекаря, были недешевы. Куда дешевле обходились лук, мед, сушенные травы. Тимьян и цвет бузины и так хранились в кухонных запасах каждой приличной хозяйки. Эликсир из цветов фиалки или пастилки из лакричного корня стоили значительно дороже.
А герцог, хотя стараниями магистра Амброзиуса и оставался в постели еще некоторое время, уже на второй день велел принести ему бумаги из кабинета. На третий день начал давать аудиенции. Правда, поначалу только своим, проверенным людям, с которыми доводилось бывать в битвах и которые не упадут в обморок от шока, увидев герцога в теплом бархатном халате.
- Что у нас там следующее, Янис? - спросил герцог секретаря, подписывая очередную бумагу. Отчаянно хотелось спать. Видно, магистр опять подмешал чего- то в снадобья, опасаясь, как бы упрямый пациент не перетрудился.
- Прошение от рыцаря Зигфрида фон Фехельде, - Янис, напротив, был отвратительно бодр и прямо-таки раздражал своим радостным видом.
- Фон Фехельде? - Вильгельм-Август искренне удивился. - Он же, вроде, погиб? Это сколько же письмо валялось в канцелярии?
Янис внимательно посмотрел на дату письма. Потом, испросив взглядом разрешения, подошёл к книжным стеллажам, где на пюпитре у стены пылился последний том рыцарского альманаха.
- Осмелюсь доложить, Ваша Светлость, письмо совсем свежее. Погиб не он, а его племянник. А сам рыцарь Зигфрид жив и здравствует. И скромно напоминает Вашей Светлости об обещании даровать его роду титул
- Вот же ж наглец! - Восхитился Вильгельм-Август. - Обещал я! Я обещал подумать над этим вопросом, когда этот красавец женится. Толку с того титула, если его некому оставить?
Секретарь на миг опустил глаза, демонстративно не замечая горечи этих слов, тщательно прикрытой внешней бравадой.
А герцог, тем временем продолжал.
- Ладно, готовь бумаги и назначай аудиенцию. Только чуть попозже, после Новолетия. Сейчас и без того дел невпроворот.
- Слушаюсь, Ваша Светлость! - Янис ещё раз сверился с альманахов и заскрипел пером.
"Приглашается рыцарь Зигфрид, владелец Фехельде и окрестных земель с сыном Иоганном и домочадцами..."
- Домочадцев убери, - решительно отмел герцог. Только толпы приживалок мне тут не хватало. Да и сына... Конечно, его семья - его дело, но на кой ляд тащить младенца зимой в столицу?
- Но, Ваша Светлость, - Янис снова сверился с книгой и поднял на герцога удивленный взгляд. - Какого младенца? Сын рыцаря Зигфрида воевал на границе.
- Та-ак, - задумчиво протянул Вильгельм-Август. - Давай-ка ты, Янис, разберёшься сначала, что там за рыцарь Зигфрид и с каких пор он владеет Фехельде. Разберёшься и доложишь. А уже потом вернёмся к этому вопросу.
Внезапная простуда изрядно раздражала герцога. Впрочем, и давала возможность спокойно заняться делами. Пользуясь привилегией больного, можно было отказать в той или иной встрече, не давая формального повода для обиды. А освободившееся время посвятить работе с документами. По той же причине было отложено собрание Совета, о чем Вильгельм-Август нисколько не жалел.
Сплетни и новости ему приносили регулярно. Последние - герцогиня Анна, Янис и ещё несколько верных людей. Первые - все, кому посчастливилось прорваться к правителю сквозь заслоны секретаря и магистра Амброзиуса. Добавьте к новостям горячее вино с пряностями и легкие закуски. И можно жить.
В общем, болел герцог со вкусом. И только настойки и отвары, которыми его усиленно поил медикус, портили удовольствие. Вскоре Вильгель-Август уже тихо ненавидел как горьковато-пряный вкус тимьяна и дикой мальвы, так и приторную сладость лакрицы.