Опомнившись, Вильгельм-Август смутился. Рядом с ним спит жена, возможно, опоенная неизвестным ядом, а он тут о любовнице размечтался. До сих пор он старался всячески разделять Лотту и Анну – две стороны своей жизни, как давно научился разделять удовольствие и долг. Сейчас же весь план, наоборот, состоял в том, чтобы свести их как можно ближе. Что-то из этого получился?
Размышления герцога были прерваны шумом. Выглянувший в окно охранник сообщил, что примчались дознаватели. Ну, что ж, отдых закончен, пора приступать к работе. Если герцог хоть что-нибудь понимал, магистра Амброзиуса тоже можно будет ожидать в течение ближайших пары часов. Не тот у почтенного лейб-медикуса возраст, чтобы нестись сломя голову, на ходу меняя коней.
Поразмыслив немного, Вильгельм-Август решил, что три медикуса – лучше, чем два. А время может оказаться на вес золота. Поэтому, на всякий случай, герцогиню осмотрел еще и один из дознавателей. Он, насколько герцог помнил, специализировался как раз на делах с использованием ядов, эликсиров и прочих зелий. Почему-то именно к такому способу совершения преступлений разные заговорщики относились с почти одинаковой нежностью.
- Яда нет, Ваша Светлость! – Доложил дознаватель, вертя в руках колбу из дорогого, судя по качеству работы, стекла. В эту колбу он только что налил каких-то своих зелий, судя по запаху, вытяжки на аквавите, а потом, с позволения Вильгельма-Августа, капнул каплю крови из пальца герцогини.
- А что есть?
– Не могу знать, Ваша светлость. Но очень похоже на «веселое» зелье – дрянь, которую привозят с юга вместе с кофе и пряностями.
- Двигать ее можно? – Вердикт дознавателя пока полностью совпадал с диагнозом, поставленным молодым медикусом, так что герцог не стал уточнять детали, ограничившись самым важным.
Дождавшись утвердительного ответа, сам перенес Анну в ее спальню. Сам же, не доверяя ни одной из горничных, раздел ее и уложил в постель. Изначально он собирался сразу присоединиться к группе дознания, но возникла некоторая заминка. Вильгельм-Август был довольно опытным мужчиной, но опыт в раздевании дам у него был исключительно мужской, весьма далекий от сноровки опытной горничной. От его возни с крючками и завязками, герцогиня Анна проснулась.
- Вильгельм? – Она оглянулась. – Что я здесь делаю?
- А ты не помнишь? – Встревоженно прищурился герцог.
- Помню, что ты поднял знатный переполох. А потом, словно во тьму провалилась.
- И вынырнула только сейчас, - иронично заметил Вильгельм-Август. Потом, опомнившись, спросил. – Как ты себя чувствуешь, Анна?
Герцогиня Анна прислушалась к себе и честно ответила: «Как после чрезмерно веселой пирушки. Пить очень хочется. И голова немного болит. Будь любезен, позови кого-нибудь из моих фрейлин, пусть принесут нюхательные соли».
Герцог в ответ только отрицательно мотнул головой.
- Нет, дорогая, пока дознаватели не выяснят, кто и чем пытался тебя травить, от услуг горничной придется отказаться.
- Вильгельмы, да ты в своем уме? – Брови Анны взметнулись вверх, выражая крайнюю степень возмущения. – Я все-таки – герцогиня. Здоровая или больная, я не могу показаться подданным в таком виде!
- Ты пока никому не можешь показаться, - жестко оборвал ее возмущения Вильгельм-Август. – Пока дознаватели не перетрясут весь твой двор – прислугу, свиту. Всех, одним словом. Так вот, пока дознаватели не будут готовы ручаться за каждого оставшегося в живых после допроса, ни один из этих людей к тебе и близко не подойдет.
- Вильгельм, - Подумав, Анна попыталась зайти с другой стороны, - но столько допросов и проверок – это не одного дня дело. Ты не можешь запереть меня надолго в спальне, потому что слухи пойдут мгновенно. Вплоть до самых диких, вроде того, что мертвую меня заменили двойником под иллюзией или что ты поймал меня на измене и тайком отправил в обитель.
- Ну, по поводу первого любой, хоть священник, хоть маг, скажет тебе, что колдовства, способного полностью изменить внешность человека, не существует. А если бы оно было, то такое мощное влияние не заметить очень сложно. От тебя фонило бы магией до самой столицы.
Герцогиня только развела руками, без слов давая понять, что искать рациональное зерно в городских слухах – только время тратить. В этом герцог был с ней почти согласен. Почти, потому что иногда слухи наводят на очень интересные мысли. Надо только уметь отделить зерна от плевел. Но переубеждать жену он не стал. Просто протянул ей котелок с пивом, кивком поощряя пить.
- Вильгельм – скривилась герцогиня, попробовав, - что за пойло? Оно же еще не выстоялось?
- А, по-моему, очень вкусно, - пожал плечами Вильгельм-Август. – И, главное, безопасно. Пей. В крайнем случае, сработает как рвотное.
- Фу, - Анна манерно наморщила носик, но уже следующий глоток пила с куда большим удовольствием. – Шутки у тебя порой – плебейские. Но да, надо признать, ты прав. Хотя последний раз я пила что-то подобное…
Да не помню уже, сколько мне тогда было. Мы с другими детьми тайком пролезли на кухню, пока кухарка развлекалась с любовником. Ох, и попало же всем тогда от матушки!