– Не торопись жить! – заявил он мне. – И не жалей времени на закладку фундамента! Возвышение ради возвышения? Дурь несусветная!
– Именно! – поддержал это высказывание Пяст. – Вот Крас как раз в гении метил, очень хотел выше головы прыгнуть и пораньше ядро сформировать. И прыгнул, и сформировал. А что в итоге? Сначала переборщил с закалкой, затем ещё и при прорыве в аколиты прожарился. Теперь никакая стандартная алхимия не берёт. По закалке он всё равно что аспирант, формирование каждого узла тысячи в три целковых встанет! Поэтому и на заработки подался. А что ему ещё оставалось? Он так слаб, что на турнире с чернопламенными ни разу из первого круга не выходил!
Я не выдержал и оглянулся, но Краса у буфета уже не было. Тогда многозначительно посмотрел на Беляну, и та едва заметно кивнула в ответ. Только – пустое. Пяст распушил перед симпатичной девицей хвост, и пришлось ещё добрую четверть часа выслушивать его разглагольствования. А если б у молодого человека не пересохло в горле и он не отлучился за пивом, то и дольше бы в клубе проторчали.
Распрощавшись с наставником Девясилом, мы прошли через общий зал таверны и уже спустись с крыльца, когда нагнал крик:
– Эй! А ну стой!
Вывалившие на улицу вслед за нами босяки скопом в драку не полезли, на меня попёр лишь Новик.
– Ты-ы! – прорычал он, брызгая слюной. – Да я из-за тебя из школы вылетел!
Был он нетрезв, но на ногах стоял твёрдо и не шатался, я легонько толкнул Беляну в плечо, заставляя её отступить.
– Дуэль! – гаркнул Лоб, и ватага восторженно взревела.
– Да! – прорычал Новик. – Я вызываю тебя, Боярин!
Повеяло чем-то раскалённым, и я неведомым образом понял, что мой соперник ударит сразу, как только дадут отмашку.
Подвыпивший аколит против трезвого адепта – чья возьмёт?
Вопрос.
Получать на него ответ в честном поединке я не собирался, и потому не только потянул в себя небесную силу, но и чуток подался вперёд.
– Какая тебе дуэль, Новик? – рассмеялся я, выставляя перед собой раскрытые ладони. – Ты ж босяк!
Он меня не понял. Просто не захотел услышать. Зря.
– Плевать! – гаркнул парень и повторил: – Я тебя вызываю!
Лоб тянуть время не стал и заорал:
– Начали!
Новик стиснул кулаки, я же шагнул вперёд, враз преодолев половину разделявшего нас расстояния, и босяк неподвижно замер на месте, прикипел взглядом к острию направленного ему в глаз ампутационного ножа. Уже охватившее руки босяка оранжевое пламя затрепетало и погасло.
Я легко мог качнуться вперёд и на добрую пядь загнать клинок в тупую башку Новика, но делать этого не стал, лишь втолкнул в скальпель малую печать воздаяния, да напитал её крохами небесной силы – так, чтобы алые разводы на зачарованной стали загорелись пурпурным огнём.
– Ты точно решил сегодня умереть? – спросил я после этого.
Новик облизнул пересохшие губы и вроде бы даже протрезвел.
– Нет! – коротко выдохнул он.
Не опуская руки с ножом, я вновь потянул в себя небесную силу, перевёл взгляд на босяков и оскалился.
– Ещё одна такая подлянка, Лоб, и я сам тебя на дуэль вызову. Отрежу руки-ноги к чертям собачьим, обратно не пришьют! Ну это если за такие выкрутасы тебе Долян раньше голову не оторвёт!
Загомонившие было босяки вновь притихли, я вернул ампутационный нож в чехол за спиной и хлопнул в ладоши.
– Давайте! Валите отсюда, пока стрельцов не кликнули!
Был риск, что взбрыкнёт Новик или навалятся всей шоблой его кореша, но обошлось. Нож – это нечто из старой жизни, намертво въевшееся в потроха. На человека с ножом кидаться боязно. Доляна со стрельцами я упомянул по той же самой причине: своих старших и подручных квартальных надзирателей босяки боятся даже пуще ножа. Ну и клин попытался заодно между Лбом и Новиком вбить, вот и обошлось.
Ватага вернулась в харчевню, а мы с Беляной потопали прочь. И пусть никто следом не увязался, избавляться от втянутой в себя небесной силы я не спешил. Сжимал её своей волей, благо набрал не так уж много и мог удерживать какое-то время без того, чтобы начать запекаться изнутри, поглядывал назад и по сторонам, шага не ускорял. Шёл вразвалочку.
– Очередное покушение? – предположила Беляна, когда мы повернули за угол.
– Старые дела аукнулись, – мотнул я головой и рассказал о том, как скинул Новика с галереи второго этажа.
– Умеешь ты, Серый, друзей заводить! – вздохнула черноволосая пигалица и хлопнула меня по бедру. – А револьвером чего не пригрозил?
– Неправильно это, – передёрнул я плечами. – Босяки бы не поняли.
Девчонка насмешливо фыркнула, потом враз стала серьёзной и сказала:
– Похоже, всё на Краса указывает, так?
Я оглядел улицу, не приметил среди редких прохожих никого подозрительного и приобнял Беляну за талию.
– Он это! – кивнул и поведал девчонке о вчерашнем венчании Огнеяра и ученицы школы Извечного полдня.
– Ка-ак романтично-о! – протянула Беляна, запрокинула голову и вперила в меня испытующий взор. – И что ты собираешься делать?
– Намекаешь, что пора звать тебя под венец? – пошутил я.
Девчонка фыркнула и отстранилась.
– Я серьёзно, Лучезар!
О, уже не Серый, а Лучезар!
