– Мы же с Лисом на руках боролись! – выдал один.
– И он тебя переборол! – заржал другой.
Ну а там и до нас очередь дошла.
Огнич Сломанная подкова. Дарьян Мертвослов. Беляна Скатень.
Ну и я – Лучезар Серый.
Облегчать задачу тайнознатцу я не собирался и намеренно закрыл метку, вот только чужая воля легко проникла через искажения духа – показалось даже, будто дядька и не заметил моих потуг вовсе. То ли использовал какой-то специальный аркан, то ли так проявлялся его атрибут. Думать, что он просто превосходит меня на голову, не хотелось.
Большей части вновь прибывших предстояло остаться в форте и заселиться в казармы, но кое-кто сподобился и персональных назначений. Так в городскую больницу отослали всех учеников школ Багряных брызг и Мёртвой руки, а вместе с ними велели двигать и обескураженному таким поворотом Дарьяну.
– Увидимся! – отсалютовал я ему на прощание, но лишь этим неожиданности на сегодняшний день не закончились: Беляне велели отправляться в некий «Большой дом».
– Это что ещё? – насторожилась девчонка.
– Главная усадьба, милочка, – снизошёл до пояснений комендант гарнизона. – Будь любезна привести себя в порядок и одеться подобающим образом. Там замарашкам делать нечего.
Захотелось вырвать трость и переломить её ударом о голову, но пробковый шлем выглядел крепким, а я был сыт по горло заточением в четырёх стенах и к тому же намеревался позабыть о своём праве именоваться боярином из какого-то там рода, так что совладал с эмоциями и вызвался проводить девчонку на её новое место службы.
Но сначала – купальни. Отмывался долго и с немалым удовольствием, заодно простирнул одежду. Отжал, надел влажную, и та высохла даже раньше, чем отстоял очередь к цирюльнику. Мастер бритвы и ножниц оказался из числа стрельцов, но сбрил отросшую за время плавания щетину он мне без единого пореза, да и подстриг далеко не так ужасно, как того стоило ожидать. А там и Беляна появилась.
Пост на воротах мы миновали без каких-либо вопросов со стороны караульных, разве что скучавший там молодой человек в форме и с револьвером в кобуре при виде Беляны так и подобрался. Выпятил грудь, попытался подкрутить жиденький ус. Откашлялся даже, привлекая внимание к такому бравому себе, но обратиться напрямую к барышне не решился.
Всё же не офицер, а приданный в усиление служивым тайнознатец.
– Как погляжу, тут у тебя от кавалеров отбоя не будет, – отметил я с некоторым даже раздражением.
– Это плохо? – лукаво глянула в ответ черноволосая пигалица и рассмеялась. – Да ты никак ревнуешь!
Но нет, дело было отнюдь не в ревности. Просто я уже чуял скорые неприятности.
Что моё – то моё, всё так. Только моё ли?
– И барышень тут не так уж и мало! – отметила Беляна, не дождавшись никакой реакции на свои слова. – Да ты сам погляди!
Мимо, разбрызгивая колёсами грязь и расплёскивая лужи, проехал экипаж с двумя разряженными красотками, дальше попалась навстречу дама с солнечным зонтиком, за которой следовала парочка крепких охранников. Ещё куда-то со смехом пробежали молоденькие девчонки – судя по небогатым нарядам чьи-то служанки. Попадались на глаза и женщины в возрасте. Вроде как самый обычный город, а не поселение у чёрта на куличках.
Правда, приходилось прилагать немало усилий, дабы не глазеть на антиподов, встречавшихся почти столь же часто, как и выходцы из Поднебесья. Одни отличались смуглой чуть красноватого оттенка кожей, чёрными как смоль волосами и орлиными профилями, другие были куда темнее или даже чернее с жёсткими кудряшками, широкими губами и носами. Первые держались уверенно, на шеях вторых я обычно примечал ошейники.
Рабы и рабыни?!
Но как же постулат, будто свобода превыше всего?
Меня передёрнуло. Дикость какая-то, право слово!
– И куда это ты пялишься? – спросила вдруг Беляна, ткнув меня под рёбра своим острым кулачком.
Пялился я на двух краснокожих девиц, чьи лёгкие платьица буквально струились, позволяя разглядеть очертания стройных тел, вот и пробурчал:
– Уже даже поглядеть нельзя!
– Тебе меня мало, – изогнула бровь Беляна, – что ты на гулящих девок заглядываться стал?
Я нахмурился.
– Помнишь, ты Заряне о последствиях чрезмерно длительного воздержания говорила? Почти два месяца – это как: уже слишком долго или ещё не очень? Может смягчающим обстоятельством послужить?
– Вот ты хитрый! – заулыбалась девчонка. – Хоть сейчас в судейские крючкотворы бери!
Я окинул пристальным взглядом улицу, застроенную двухэтажными каменными особняками, и предложил:
– Может, комнату снимем?
– В номера меня вести собрался?
– Ты против?
Беляна покачала головой.
– Мне до обеда на новом месте устроиться нужно и в форт вернуться.
– Времени – море!
