– Нападение, претензии, снисхождение… Слова, слова, слова! – покачал головой хозяин кабинета. – Но высказанная точка зрения мне понятна и чем-то даже близка. Пострадавший способен обратиться за компенсацией самостоятельно, администрации это дело не интересно!
Клац! И кандалы соскальзывают и с моих рук. Упали бы на пол, если б не подхватил.
– В свободной продаже таких не найти? – поинтересовался я, не спеша передавать их священнику.
– Неправомерное лишение свободы – тягчайшее преступление! – холодно ответил тот.
– Я бы сам с ними поработал.
Отец Шалый забрал у меня кандалы и буркнул:
– Подобные экзерсисы уместны на пике аколита, никак не раньше. – И обратился к хозяину кабинета ещё прежде, чем тот успел задать вопрос о Дарьяне: – С учётом смягчающих обстоятельств церковь готова передать отрока, обвиняемого в подготовке ритуального жертвоприношения, на поруки заморской администрации союза негоциантов.
Помощник мирового судьи поджал губы.
– Это большая ответственность. Чего ради нам взваливать её на себя?
Дарьян с ответом не нашёлся. Он стоял и молча хлопал глазами, я не выдержал и легонько его пнул. Тогда только книжник судорожно сглотнул и выдавил из себя:
– Чего вы хотите?
Хозяин кабинета поморщился.
– Так себе формулировка, – вздохнул он и пожал плечами. – Но, если говорить прямо… Что ж… Риск для нас будет сочтён приемлемым в случае удвоения долговых обязательств перед союзом.
Дарьян задолжал школе немногим больше тысячи целковых, так что предложение ему сделали не такое уж и людоедское. Но он молчал, поэтому я взял переговоры в свои руки.
– Без взимания штрафа за досрочное погашение!
– Хорошо, но это не затронет основной суммы долга!
Тут бы мне сказать «по рукам», а вместо этого я вновь пнул ботинок Дарьяна. Тот встрепенулся и хрипло выдохнул:
– Я согласен!
Ну вот и ладушки, одной проблемой меньше.
Одной? Черти драные, да над всеми нами неопределённость карающим мечом правосудия висела, а тут как-то сразу даже дышать легче стало!
Поживём ещё, покоптим небушко!
Дворец правосудия мы покинули только через час, до того ждали, пока утрясутся все формальности с передачей на поруки Дарьяна.
– Надо было поторговаться! – укорила меня Беляна, когда книжника пригласили для подписания соглашения об увеличении долга. – Мог бы и расстараться! Он же из-за нас в неприятности угодил!
– Из-за нас угодил, вот и поможем с долгами рассчитаться, если подработка подвернётся, – пожал я плечами. – А торга не предполагалось. С тем же успехом ему нож к горлу приставить могли.
Девчонка привалилась ко мне плечом.
– До чего же я устала! – Она вздохнула. – И как там только наша Заряна одна-одинёшенька…
Но только распахнулась дверь и к нам вышел Дарьян, черноволосая пигалица тут же оказалась рядом и чмокнула его в щёку. Книжник покраснел, я выразительно прочистил горло. Нельзя сказать, будто начал испытывать ревность…
Но да, черти драные! Да! Начал!
В сопровождении священника мы вернулись во внутренний двор, необходимости забирать вещи из экипажей и топать невесть куда пешком не возникло.
– Садитесь, подвезём, – сказал отец Шалый. Отказываться нам и в голову не пришло.
Думал, Огнич так и скучает на площади перед дворцом правосудия, но фургонщика нигде видно не было, так что дальше поехали под тёплым моросящим дождём уже без него.
– Насколько помню, Царь небесный завещал каждому отмерять по трудам его, – заметил я, когда экипажи пересекли небольшую площадь и покатили по направлению к форту на западном склоне холма.
– Поясни! – потребовал священник, которому и были адресованы эти слова.
– Вы попросили, я придержал и не удавил, – сказал я.
Особо даже не сомневался, что ответом станет укор в отсутствии благодарности за спасение наших жизней, но отец Шалый вынул из кошеля червонец.
– Прими награду за труды свои, отрок! – сказал он, вкладывая в мою ладонь увесистую монету. – Только учти, что золотая десятка здесь тянет всего на восемь целковых серебром.
– Чего это? – опешил я.
– Антиподы платят торгашам золотом, его у них в избытке.
– Платят? – удивился я. – Мы разве с ними не воюем?
– Мы с ними торгуем.
– Подождите-подождите! А как же осада и взятие Тегоса? Об этом даже в газетах писали!
Дарьян закивал, соглашаясь со мной, и священник рассмеялся.
– Южноморский союз негоциантов отбил Тегос у банкирского дома Златогорье. Обычное дело. Всё ради прибыли и власти. Антиподы сражались с обеих сторон, среди них тоже нет согласия, да и наёмников хватает.
– Поверить не могу! – пробормотал книжник.
– Торговать с антиподами выгодней, нежели воевать, поэтому местные князьки и жрецы могут спать спокойно. Кровь жертв ещё долго не перестанет литься по ступеням пирамид, питая демонических тварей и забытых божков.
Интонации священника неуловимым образом изменились, и Дарьян неуверенно поёжился, ну а Беляна и до того сидела тише воды, ниже травы. Я подумал-подумал и продолжать разговор не стал. Ни к чему это. Да и приехали уже.
