– Порча завязана на кровь, так она хоть немного ослабнет.
– Именно! – воскликнул Первоцвет. – Здешние тайнознатцы нам и в подмётки не годятся, но с красным диапазоном они работают мастерски. Кровь – вот их стихия! Если в Поднебесье куда чаще встречаются проклятия фиолетового спектра, то в этих землях безоговорочно главенствуют багрянец и пурпур. – Он прищурился. – А с каким аспектом привычней работать вам?
– С белым, – хихикнул один из учеников, но эту шутку никто не поддержал, да я и сам огрызаться не стал.
Ограничив кровоток, мне удалось лишь слегка ослабить порчу да сделать её чуть податливей, но и только. Теперь требовалось либо выжечь эту пакость, либо вытянуть. Выжигать – надёжно, но долго и больно, пациент мог и окочуриться, а вытянуть…
Я вновь толкнулся в колено энергией и снова ощутил едва уловимый отклик, попробовал настроиться на него, а когда из этого ничего не вышло, обратился к аргументу своего атрибута. Но напитывать небесной силой малую печать воздаяния не стал, лишь взял за основу её аспект – неспроста же Горисвет назвал аркан «Кипящей кровью клятвопреступника». Ключевое слово – «кровь»!
И порча клюнула на пурпур, присосалась к струйке энергии близкого ей аспекта, начала вбирать разложившуюся плоть и становиться чем-то большим нежели просто нематериальный аркан. Теперь при малейшем смещении моей ладони разбарабаненное колено слегка меняло свою форму, растянутая кожа грозила лопнуть от любого неосторожного жеста.
А лопнет – и всё, ногу уже не спасти. Оторвёт к чертям собачьим!
Я отставил в сторону правую руку, разделил силовые потоки, и в пальцах сама собой возникла металлическая рукоять ампутационного ножа.
– Удобно! – отметил медик.
Резать я ничего не стал, хватило одного-единственного укола, чтобы в кожаный фартук ударила струя гноя и гнилой крови. Вот тогда-то я порчу и подсёк. Сам не понял, как свил силовую нить в петлю, стянул ею не успевшее окончательно переродиться заклинание и выдернул его из тела. Сгусток чужой воли, энергии и разложившейся плоти забился, задёргался, но вмиг сгорел в пурпурном пламени, когда я сотворил воспламенение со смещением в аспект печати воздаяния.
И да – перекрасить белый цвет в нечто совсем иное оказалось легче лёгкого. Я его попросту замарал чем-то, давным-давно угнездившимся внутри и уже ставшим частью меня самого.
– Быстро! – резко прикрикнул магистр, проведя ладонью над коленом антипода. – Вскройте, вычистите всю дрянь, зашейте и залечите! – После глянул на меня: – Значит, пурпур?
Я отошёл к рукомойнику и взялся отмывать пальцы, а заодно и кожаный передник.
– Пурпур, – подтвердил, пытаясь перебороть рвотные позывы.
– Лучше бы, конечно, багрянец, но на безрыбье и рак – рыба, – вздохнул Первоцвет и скомандовал: – Да брось ты фартук! Одевайся и пошли!
Идти пришлось в приёмную главного врача. Там мне выправили патент лекаря третьего класса, дозволявший снимать порчу во всех владениях Южноморского союза негоциантов, но в первую очередь, конечно же, в Тегосе и его окрестностях. Вдобавок к нему выдали служебную бляху.
– Будешь являться сюда к шести утра и стажироваться до полудня. Раз в седмицу – выходной, но договариваться о конкретном дне надо загодя, – предупредил Первоцвет. – А на ночлег мы определим тебя… Мы тебя определим… А где заявки, а?
Он вопросительно поглядел на секретаря главного врача, и тот принялся рыться в забитых папками шкафах.
– Вы и на ночлег определяете? – удивился я.
– Ну а как же! Ты теперь круглые сутки на службе. За дневное дежурство будет капать целковый, за ночное – два. Поди, больше набегать станет, чем тебе по общей ставке причиталось?
– Больше, – признал я, – но не особо.
– Так это только голый оклад! – рассмеялся секратерь, плюхнув на стол папку в пару вершков толщиной. – Будет дюжина пациентов в день – пойдёт доплата. И дюжина – это с порчей третьей степени!
– Да для него эти степени пустой звук! – фыркнул магистр, выудил из папки стопку желтоватых листов и, зашелестев ими, снизошёл до пояснений: – Третья степень – это если порча только-только в теле угнездилась. Вторая – когда уже воспаление и отмирание тканей началось. Ну а первую при обширных повреждениях или поражении духа ставят. – Он оторвался от записей и посмотрел на секретаря. – Кстати! Запиши на меня ещё один случай второй степени.
– А проклятия? – уточнил я.
– Вне категории, штучная работа. – отозвался Первоцвет.
– Да! – встрепенулся я. – Мне во время плавания исходящий меридиан прожечь удалось! За очередную ступень возвышения какая-то доплата полагается?
Магистр отмахнулся.
– У тебя оклад все доплаты перекрывает. Хочешь – сходи во дворец правосудия на переаттестацию, но смысла в этом немного, – заявил он и вернулся к изучению бумаг. – Ладно, что тут у нас…
Я глянул на секретаря и прочистил горло.
– Магистр, на два слова…
Тот удивлённо воззрился на меня, но всё же вышел из приёмной в коридор.
– Понимаю, не с моими навыками на такое претендовать, но нельзя ли дать направление в главную усадьбу? Просто туда получила назначение одна барышня…
