— Да нет, — качнул головой Дарьян. — В хирурги — хоть сейчас. Анатомию знаю, руку набил. Только не ахти вариант…
— Ещё найдёшь себя! — уверил я товарища. — Главное, с контрактом расквитаться. Вам за мертвецов приплачивают сверх жалования?
— Если кто за день больше трёх обрабатывает — приплачивают.
— Вот! А у нас всех пациентов на себя магистр записывает.
— Несправедливо.
— Ну так-то да, несправедливо. Но, если разобраться, грех жаловаться.
Дарьян покачал головой.
— Знаешь, меня сглазили, наверное. С тех пор, как я тот мертвослов открыл, вся жизнь наперекосяк пошла!
Я усмехнулся.
— Будто у тебя одного!
Да настоящему боярину всерьёз небеса прогневить нужно было бы, дабы на моём месте очутиться! Обычному книжнику из мещан в сравнении с этим оставалось ещё падать и падать, но Дарьян всё же упрямо дёрнул уголком рта.
— У тебя есть Беляна!
Меня так и подмывало напомнить приятелю о его интрижке с волчицами, но подумал и промолчал. И в своём безразличии к черноволосой пигалице распинаться тоже не стал. Просто осознал вдруг, что зачастую мы не ценим того, что имеем. Осознать это было неприятно.
Тут в подвальчик ввалилась подвыпившая компания, кто-то потребовал рома, кто-то подсел к старикану сделать ставку, враз стало тесно и шумно. Дарьян допил свой эль, и мы поднялись на улицу. Прошлись до его пансиона, а оттуда я уже в одиночестве двинулся в усадьбу. С неба сыпался мелкий дождь, улицы опустели, но совсем уж безлюдными не были: трижды меня останавливали дежурившие на перекрёстках стрельцы. Но главный сюрприз поджидал в самом конце пути: перед усадьбой обнаружились два экипажа.
Вроде бы ничего необычного, очередное совещание, вот только под навесом крыльца на пару со стрельцом стоял монах ордена Небесного меча.
К чему бы это?
11–16
Заявляться в усадьбу через парадный вход прислуге было запрещено строго-настрого, так что я дошёл до левого крыла и воспользовался чёрным ходом. В доме стояла тишина, только со второго этажа доносились отголоски разговора на повышенных тонах. В нашей каморке под лестницей я Беляны не застал, но искать её не пошёл, вместо этого запалил ночник, стянул с ног сапоги и плюхнулся на койку, без сил откинулся спиной на стену. Устал. Будто марионетка, у которой нити обрезали. Денёк выдался ещё тот.
Распахнулась дверь, зашла Беляна, но против обыкновения не плюхнулась мне на колени, а лишь чмокнула в щёку. Сразу выпрямилась, сняла накрахмаленный фартук горничной и начала возиться с застёжками платья.
— Вот так сразу и в койку? — улыбнулся я. — Даже не поужинаем?
— Если бы! — вздохнула девчонка. — Шалый с бумагой от коменданта прикатил, придётся ехать с ним в Тегос. Раньше утра не вернёмся.
Я так и подобрался.
— На кой чёрт?
— Чернокнижников каких-то выслеживать.
— А ты…
Беляна покрутила пальцем около глаза.
— Иллюзии насквозь вижу.
Оставшись в корсете, кружевных панталонах и чулках, она распахнула сундук и вынула из него своё повседневное платье. В иной ситуации я бы не упустил возможности барышню потискать, но сейчас было откровенно не до того.
— Тегос — большой город. Наугад там никого не найдёте.
Беляна покачала головой.
— Не совсем наугад. Священник двух девчонок из школы Призрачных волков с собой привёз, а у них чутьё такое, что по одному только запаху тайнознатца аспект определить могут. Те ещё сучки. Если на след станут, не оторваться. Застегни.
Я помог ей с платьем, но не успокоился при этом ни на грош. Идея на ночь глядя вывезти трёх барышень в не самый спокойный на свете город попахивала откровенным… Как бы сказал Дарьян… А, точно! Абсурдом!
Особенно после сегодняшних событий.
— Не жди, ложись спать, — сказала Беляна, поцеловав меня на прощание, и накинула на плечи лёгкий плащ.
Но я оставаться в каморке не стал и двинулся вслед за девчонкой в гостиную.
Все дожидались только её. Отец Шалый в неброском сюртуке, мятых брюках и заляпанных грязью сапогах. Парочка девиц из школы Призрачных волков в платьях с открытыми руками и пышными юбками. Троица плечистых монахов в одинаковых брезентовых куртках, походных штанах и моряцких ботинках.
Такая вот компания, и довеском к ним Беляна, по глазам которой сразу видно — ведьма!
Я не удержался от тяжёлого вздоха.
— Добрый вечер, отче! — обратился к священнику, проигнорировав всех прочих. — Могу полюбопытствовать, куда это вы намылились?
Намеренно добавил в голос скучающих интонаций и своего добился: отец Шалый сделал стойку, не став посылать меня куда подальше.
— Что-то не так, сын мой?
— Так всё же куда? — повторил я свой вопрос и катнул пробный шар: — По всяким сомнительным заведениям шляться собираетесь, надо понимать?
Баюн быстро посмотрел на священника, затем перевёл взгляд на меня и прищурился, а Шалый подступил и похлопал по плечу.
— Не переживай, Лучезар. Вернём твою барышню в целости и сохранности.
Я предложенного тона не принял.
— А изображать кого станете? Ватагу ухарей?
Священник бросил улыбаться, спросил резко:
— И что с того?
Я чуть сдал назад.
