Надо доводить до ума оправу и формировать ядро!
Надо — да, только как?
В экипаж со смехом и визгом заскочили Ласка и Лиска, они уселись рядом со священником, ещё и прижались к нему с обеих сторон. Расположившаяся обок от меня Беляна в противовес им была мрачнее тучи.
— Угомонитесь, барышни! — потребовал отец Шалый, а когда мы тронулись с места и покатили от усадьбы, спросил: — Что ещё посоветуешь, Лучезар? Твой опыт походов по сомнительным заведениям будет богаче моего!
В словах почувствовалась насмешка, но я задумался над вопросом всерьёз.
— Вам бы шейные платки где-нибудь раздобыть, — сказал и поправил собственный, повязанный на манер жулья из Ямы. — Здесь они на глаза не попадались, а в Поднебесье, слышал, большой популярностью пользуются. И старшему по мелочи платить не с руки, за еду и выпивку рассчитывается тот, кто при нём на побегушках состоит. В идеале серебро южноморской чеканки подобрать.
Священник кивнул, достал кошелёк и выгреб из него монеты. Подвигал их пальцем по ладони, пересчитывая, и протянул мне.
— Держи! — После заявил: — Я — Шалый. Ты…
Мелькнула мысль назваться Серым, но сразу отбросил её, сказал:
— Худой.
— Да какой ты худой-то? — фыркнула Ласка.
— А мы… — начала Лиска, но я её перебил.
— А вы лучше помолчите! — зло выдал я и пояснил: — У местных особый говор, они слова тянут. Вы так сразу подражать им не научитесь, поэтому помалкивайте.
— Смейтесь, в разговоры не встревайте, — заявил Шалый и уставился на Беляну. — Ты теперь Милок.
Девчонка молча кивнула, и только.
Экипажи подъехали к одному из домов и остановились, монахи скрылись в арке и вскоре вынесли со двора увесистые свёртки. Из одного такого священник выудил пружинный нож, из другого — короткоствольный револьвер.
— Шейные платки поищите! — распорядился он, переломив оружие и начав вставлять в каморы барабана один патрон за другим. — Магические способности без особой нужды не выказывайте. Милок, тебя это тоже касается.
Беляна вновь кивнула.
Вернулись монахи, священник потолковал о чём-то с ними, затем указал нам на двух крепышей.
— С нами пойдут Шустрый и Смурной.
Мне подумалось, что так эти братья и прозываются на самом деле, ничего выдумывать и не пришлось даже. Вздохнул и сказал:
— От таких вот набегов толку не будет. Вам осведомители нужны.
Отец Шалый глянул в ответ недобро и даже прямо-таки зло.
— Мне в газету объявление о наборе стукачей дать?
— Там и газеты есть? — удивилась Ласка.
— Тегос — большой город, больше даже Южноморска. Едва ли не половина его жителей — выходцы из Поднебесья и потомки оных, там издают сразу несколько газет и бульварных листков, — пояснил священник, продолжая буравить меня раздражённым взглядом. — Так что скажешь, Худой: мне по объявлению осведомителей набирать?
— По объявлению лучше не надо, — сказал я, проигнорировав издёвку. — Можно надёжных людей в порт пристроить, туда все слухи сходятся — им останется только нос по ветру держать.
— Есть кто-то на примете?
— Есть парочка. Соученики мои из босяков. Ершом и Вьюном прозываются.
Шалый прищурился.
— И поручиться за них готов?
Я ответил широченной улыбкой и слово в слово повторил высказывание помощника мирового судьи:
— Это большая ответственность. Чего ради мне взваливать её на себя?
Священник кивнул.
— Резонно.
И тут впервые за всё время поездки нарушила молчание Беляна.
— Чем конкретно придётся заниматься? — спросила она, и кое-какие нотки в её голосе подсказали, что вскорости нам предстоит разговор не из простых.
Священник снизойти до объяснений не посчитал нужным.
— Всему своё время! — заявил он, этим и ограничился.
Улочка привела нас к воротам, один из монахов предъявил караульным какие-то бумаги, и экипажи покатили дальше. В тучах наметилась широкая прореха, в неё проглянуло закатное солнце, но только спустились с холма, и разом стемнело. На головном экипаже зажгли фонарь, наш начал переваливаться с бока на бок, копыта лошадей зашлёпали по дорожной грязи, из-под колёс полетела мутная вода.
Шалый ещё какое-то время помолчал, вроде как собираясь с мыслями, потом заговорил:
— Тегос — крупнейший порт северо-восточного побережья, и это всё предельно осложняет. Банкирский дом Златогорье не оставляет попыток вернуть над ним контроль — их наёмников оттеснили от города всего-то на полсотни вёрст. К северу побережье контролирует Первая пароходная компания, на западе начинаются территории Железногорского торгового дома и Альянса независимых экспортёров. Никто из них не откажется от чужого куска пирога, а последние так и вовсе сборище откровенных авантюристов. И это при том, что в Южноморском союзе негоциантов хватает собственных внутренних противоречий, очень уж большой куш они сорвали…
— Слишком много названий, которые нам ни о чём не говорят, — с мрачным видом изрекла Беляна.
Священник улыбнулся. Недобро.
