И нельзя сказать, будто я не старался и не пытался подобрать идеальную схему этого аркана. Я даже последовал совету наставника Девясила и наловчился срывать отторжение с уже брошенного заклинания, но всё без толку. Огнём худо-бедно пыхало, а вот полноценного взрыва не получалось. Ещё и разваливалось заклинание когда придётся, а не точно в нужный момент, приходилось действовать наугад.
Платить за очередной служебный приказ, который запросто мог нигде больше не пригодиться, не хотелось до скрежета зубовного, да только в моём положении мало было ходить да оглядываться, требовалось расти над собой и становиться сильнее, нужен был прорыв. Я из кожи вон лез, лишь бы только его добиться, а произошло всё едва ли не случайно, когда ни о чём таком даже не помышлял, просто так звёзды встали.
Ох уж мне эти шутники…
11–22
На самом деле поначалу тот день откровенно не задался. Вот как только проснулся, так буквально сразу всё и пошло наперекосяк.
— Сегодня буду поздно, — предупредил я Беляну, когда та заворочалась и сонно зевнула.
Девчонка перевернулась на бок и заглянула мне в лицо.
— А что такое?
— Дарьян пиво пить позвал.
— А не боится, что у его вертихвосток в одном месте засвербит и они за старое возьмутся? — усмехнулась черноволосая пигалица.
Удивительное дело, но Ласка и Лиска у книжника так и прижились. Каким-то чудом эта троица не поубивала друг друга, и по утрам Дарьян приходил в больницу всё столь же невыспавшимся и довольным.
— Вертихвосток на седмицу в Тегос перевели, — пояснил я. — Вот он и хочет в свой ненаглядный подвальчик наведаться.
— Ну нет! — расстроенно протянула Беляна. — Ненавижу вечерами одна оставаться!
Я уселся на койке и посоветовал:
— Книгу почитай. — Потом поскрёб затылок. — Или айда с нами.
— Не айда, а пойдём! — поправила меня Беляна. — Лучезар, говори правильно, ты же боярин!
— Ну вот чего ты начинаешь? — поморщился я. — За тобой заходить или нет?
— Нет! — отрезала Беляна. — Книгу почитаю!
Скрыть своё разочарование она даже не попыталась, стало не по себе, пусть ни в чём виноватым себя и не полагал. Ну а дальше масла в огонь подлил магистр Гай. Мы вышли из каморки аккурат в тот момент, когда этот хлыщ поднимался по лестнице, и на сей раз он меня не проигнорировал, а раздражённо бросил:
— Ещё не перебрался в комнату для слуг?
Я от такого захода откровенно растерялся, но тут же опомнился и зло прищурился.
— А должен?
— Не лезь не в своё дело, Гай! — отчеканила Беляна, прежде чем магистр успел ответить, если только собирался это сделать, и тот молча скрылся на втором этаже.
— Какая муха его укусила? — озадачился я.
— Забудь! — отмахнулась девчонка, но нет, нет и нет: в усадьбе определённо что-то затевалось.
Прислуга с утра пораньше затеяла генеральную уборку — одни вытирали пыль, другие начищали столовое серебро, третьи до блеска надраивали полы. Завтракать пришлось сосисками и тостами прямо на кухне, а уже покинув здание через чёрный ход, я обнаружил перед парадным крыльцом повозку, на которую грузили сундуки и коробки. Ещё — отъехал экипаж с любовницей управляющего.
Я поздоровался со стрельцом — тем самым, что посоветовал не пить сырой воды в моё первое появление здесь, — и спросил:
— Неужто надоела и в отставку вылетела?
— Эта пиявка-то? Ха! Так присосалась, что не оторвать! — рассмеялся молодой человек и покачал головой. — Нет, ревизора с того берега лужи ждут. Их завсегда в усадьбе селят.
Надо понимать, прибытие проверяющего было событием отнюдь не рядовым — по крайней мере, некоторая нервная суета наблюдалась и в больнице, а после обеда все старшие врачи и вовсе отправились на общее собрание. Стажёры начали шептаться о какой-то там «переаттестации», но мы с Дарьяном переливать из пустого в порожнее не пожелали и спустились в подвал. Один из ходячих мертвецов получился сегодня у моего товарища на редкость несуразным, ему велели не смешить людей и незамедлительно от него избавиться. Этим мы и собирались заняться.
Сложнее всего оказалось нарядить мёртвого аборигена в зачарованную кирасу, принесённую в больницу с кадавром — очень уж тот был неровно-скособоченным, ещё и голову ровно не держал, и та свешивалась набок. Справились, но пришлось обойтись без шлема.
— Да это один из ваших! — заявил Дарьян, оправдываясь. — Его так порча изъела, что едва духа запихнуть получилось! Ты с ним аккуратней, управляющий контур на ладан дышит.
Ну да — глаза ходячего мертвеца не светились белым сиянием, а мерцали и помаргивали.
— Ладно, Лучезар! — вздохнул книжник. — Готов?
Я стянул к солнечному сплетению столько силы, сколько только мог удержать, чего обычно хватало на два ударных аркана или создание полноценной огненной плети, и кивнул:
— Отпускай!
Ходячий мертвец неуверенно шагнул ко мне, покачнулся и едва не упал, начал заваливаться набок, а потом вдруг резко подобрался и каким-то неуловимым образом изменился. Стал хищным.
— Сорвался! — истошно завопил Дарьян. — Бей!
