Я тогда почувствовала, что мне надо как-то исправить случившееся... и я пошла к Аэннару. Аэннар Затомис был уже очень стар, и говорили, что мудрость покинула его. Он растерял весь свой авторитет, люди плевали ему вслед, поняв, чем обернулась ускоренная интеграция, и даже Сердитые не хотели с ним общаться. Но интуиция подсказывала, что только он может мне помочь.
- Не вини себя, девочка, - сказал мне Затомис. - Ангуан бы всё равно плохо кончил.
- Я не нуждаюсь в оправданиях, - отрезала я. - Я виновна и хочу искупить свою вину.
- Перед кем искупить?
- Перед обществом.
- Что значит для общества гибель одного человека? Ты же знаешь, что человек - лишь малая песчинка в барханах бурмасянства. Или точнее, бурмасянство - это дом, слепленный из песка. Потеря одной песчинки не повредит ему - но, если нарушится магнитная сила, скрепляющая песчинки, то дом рассыпется. Ангуан пытался разрушить наше единство. Его гибель - благо.
- Наверно, в моём сознании что-то испортилось после потери Поля Солидарности, - вздохнула я. - Я не могу мыслить такими глобальными категориями. Для меня одна-единственная песчинка, с которой я разлучена, важнее всех прочих.
- Это всё животные инстинкты, - Затомис задумчиво пожевал губу, - родительский инстинкт, инстинкт размножения... Я всегда думал, что они лишь мешают развитию общества. Но теперь, когда Поля Солидарности больше нет - может быть, инстинкты спасут нас?
- Может ли быть животный инстинкт столь крепок, что я и спустя двадцать лет мечтаю вернуться на Бурмас, только чтобы увидеть одного человека... нет, даже не его, а лишь память о нём?
- Может, может... По счастью, я не мечтаю вернуться на Бурмас и считаю, что этот этап нашего развития пройден навсегда. Но, если бы я хотел помочь тебе исполнить эту глупую мечту, то сказал бы то же, что говорю другим: мы должны стать контактёрами и выйти в космос. Тогда нам будет открыта вся Галактика, и Бурмас в том числе. Сидя на поверхности Кадмона и ноя об утерянном прошлом, мы не добьёмся ничего.
- А как нам стать контактёрами?
- Ты же общалась с Гиллерво, а он общался с настоящим контактёром. Неужели он ничего тебе не рассказывал?
- Я мало с ним говорила. Мне кажется, он мне не доверял... Если уж Вам он ничего не рассказал о контактах и Ядре - то мне и подавно.
- Ну, Эллеро дружил с Гиллерво...
- Я с ним не разговариваю. Мы ненавидим друг друга.
- Ангуан дружил с Гиллерво...
- Он мёртв.
- Ах, да... В общем, пообщайся с друзьями Ангуана, с друзьями Карна, разузнай у них то, что знал Гиллерво: ради чего контактёры Ядра возились с бурмасянами, что они в нас такого нашли? Ты очень привлекательная женщина, даже сейчас... и ты знала многих влиятельных мужчин. Мне кажется, в твоей головке прячется много удивительных тайн, которые были тебе поведаны невзначай... Да уж, все эти инстинкты бывают полезны иногда.
- Если я могу быть полезна лишь для разжигания инстинктов - пусть будет так.
- Ты знаешь, связи между родителями и детьми были сильны даже на Бурмасе... У Ангуана остались дети и внуки. Они разные, очень разные, со всеми не договоришься... Но родственные связи скрепляют их воедино - в наше смутное время это уже немало. Некоторые из них тоже мечтают вернуться на Бурмас, некоторые хотят отомстить за отца. Может быть, ты сумеешь помочь им и в том, и в другом?
Я решила последовать его совету и стала искать живых родственников Ангуана. Линерро, мой старый друг из Весёлых, оказался с ними хорошо знаком и свёл меня с некоторыми из них. Ангуанов оказалось довольно много, но некоторые из них не желали слышать о наследии предка, некоторые же были слишком озлоблены и поглощены жаждой мести. Только Ангуан Солла, внук старого бунтаря, названный в честь деда, оказался достаточно адекватным. Он со своими двумя сыновьями, Латерраном и Гарнаго, согласился мне помочь.
Ангуаны восприняли на ура идею Экзамена, подсказанную мне Аэннаром - конечно, я не стала им говорить, что идея принадлежит их старому врагу. А Аэннару, в свою очередь, я не сказала, что Экзамен нужен нам только для того, чтобы заполучить оборудование для контакта, а на самом деле наш план предполагал срыв Экзамена. Похоже, у меня неплохо получалось интриговать и хитрить - поживёшь на Кадмоне, и не такому научишься.
Линерро познакомил меня с Ниглео Руго - мечтательным молодым человеком, постоянно витающим в облаках. Но оказалось, что он умеет управлять станциями глубокого космоса - этому научил его дед. Конечно, у внука не было возможности побывать на настоящей глубокосмической станции, и он довольствовался отработкой навыков в виртуальной реальности. Когда я рассказала ему про Экзамен, у него загорелись глаза - наступил его звёздный час.
