Менталист задорно им подмигнул и наклонился вперёд, переходя на полушёпот. Хотя шум вокруг стоял такой, что расслышать разговор было крайне сложно. Да и магия в этом месте сплеталась таким образом, что никаких пологов тишины не требовалось. Я бы посочувствовал тому кто вздумал бы подслушать чужие слова. Сильнейшая головная боль обеспечена, а вот результата не будет.
— Теперь поговорим о нашем дельце.
Перед нами на столе оказались две кружки холодного сидра, свежайшего и кислого. Баталов выпил добрую половину, одобрительно крякнул и жестом велел принести ещё.
— Хорошо, — он аж сощурился от удовольствия. — Давненько я вот так не выходил в город. Хорошо!
— А что за окунь-то такой? — мне не хотелось сразу же переходить к делу.
— Неужели и правда не слышали? Рыбка чудная, приходит к берегу со штормом. Некоторые говорят, что знак то дурной, некоторые — что напротив, благословение. Но все сходятся в одном. Что если съесть её, то все заветные желания сбудутся.
Я нахмурился от такого заявления, а Роман Степанович расхохотался.
— Чушь, конечно же. Но некоторые магические свойства доказаны. Вид этот сродни волшебным созданиям, питается силой стихии. Как-то там внутри преобразовывает и получается не просто деликатес, а целительная еда. Хвори там несмертельные прогоняет. Ну и вкусная дюже!
— А что, правда, впервые за полвека? — я обернулся к печи и по-иному взглянул на добычу.
— Правда. Дед мне про неё рассказывал, удалось старику попробовать это чудо. Говорил, что прозрел из-за рыбки этой, — очень серьёзно сообщил он и вновь рассмеялся. — Ну вы доверчивый, ей-богу. Не верю я, естественно, в подобное. Но случай редкий, отчего бы и не попробовать?
Я лишь покачал головой. Непривычно от менталиста было столько шуток кряду выслушать. Надо бы почаще его в такие вылазки звать.
Но когда нам принесли блюдо с готовой рыбиной, я проверил её магией. Самая обычная, никакой силы в ней не было. А вот насчёт вкуса не врали, как и свежести. Обжигая пальцы, мы наперебой хватали куски и уплетали вприкуску с молодой картошкой, поджаренной прямо со шкурой тоже в печи.
Вот это я понимаю — царский обед. Ну или первый княжеский, получается.
Баталов словно прочитал мои мысли и поднял кружку, торжественно произнеся:
— Поздравляю!
— Благодарю, — я чокнулся с ним своим увесистым сосудом. — Такие празднования мне по душе.
— Только никому больше не говорите, — усмехнулся Роман Степанович. — Не поймут в высшем обществе. А у меня теперь на вас есть страшный компромат.
— И что же вы хотите за сохранение этой тайны? — поддержал я его веселье.
— Это вам дорого обойдётся, — пообещал Баталов таким тоном, что я засомневался — а продолжает ли он шутить.
Нам пришлось заказать ещё еды. Хотя окунь был внушительного размера, но только разжёг аппетит. Так что мы взяли шашлык, ещё картошки и таз овощей. Реально таз, другой посуды у них не оказалось.
— Ну так вы решили, как мы осветим событие? — наконец спросил менталист, когда мы разделались с большей частью еды и сидра.
— Слухи. Мне нравится вариант со слухами.
Во-первых, я совершенно не желал, чтобы состоялась публичная церемония. Внимание общественности — последнее, что мне нужно. Рано или поздно, это произойдёт, но лучше поздно. Во-вторых — так было сподручнее войти в ту самую дюжину, куда меня так жаждал внедрить Баталов. Будет казаться, что получение титула не хотели освещать, а значит, я мог быть не очень доволен.
Шито всё это белыми нитками, безусловно. Но чем нелепее легенда, тем больше вероятность, что в неё поверят. В этом я убедился ещё в прошлой жизни, а люди не поменялись в этом смысле ни капли.
— Это отлично, — обрадовался менталист. — Так даже может получиться…
Побольше бы веры в успех. Но действительно, весь его план смахивал на авантюру, где основной, если не единственной, ставкой была удача.
— О нашем знакомстве всё равно узнают, — озвучил мои мысли Баталов. — Мы уже не раз появлялись вместе. Нужно продумать этот момент тоже.
— Да что же тут сложного. Скажу, что вы ко мне подкатывали, Роман Степанович.
— Что? — он поперхнулся.
— Завербовать пытались. Как артефактора, — объяснил я, подавляя смех. — Ну а я сделал вид, что заинтересован. Нельзя же вам напрямую отказать. Вот другое дело, когда князь отказывает…
— А-а-а. О-о-о, — дошло до него. — Хорошо, да, это хорошо. Чем не причина присоединиться к тем, кого не трогают имперские службы, да?
— Именно.
— Так вы согласны? — неожиданно дошло до него и то, что мы обсуждаем уже совсем другой вопрос.
— Видимо, тоже от рыбки прозрел, — серьёзно заявил я.
— Ну а если честно, — не купился он. — В чём ваш интерес?
Долго он мне ещё не забудет наш разговор во дворце. Впрочем, хорошо, если вообще никогда не забудет.
— Если честно…
Я повернул голову и увидел кота, гоняющегося за листвой, подгоняемой ветром. Мимо спешили по делам горожане, под навесом отдыхали грузчики, хохоча над байкой какого-то дедка, что остановился рядом с ними. Пронеслась детвора, планируя спереть тех самых окуней.
Хорошо здесь. Хорошо дома.
