«Папаша» время от времени демонстративно улыбался мне, кивал. Продолжал свою игру в счастливую семью. Рядом с ним мама не сводила с меня глаз, полных тревоги и любви. Каждый раз, когда я ловил её взгляд, сердце щемило.
С другой стороны сидел Огонь-Догоновский. Он всем своим видом показывал полное безразличие ко мне. Ага, конечно. Хоть и не понимаю всей игры, меня не проведёшь. Князь внимательно следил за каждым жестом Бестужева.
Было бы намного проще распутать этот клубок интриг прямо сейчас. Но увы, это только мечты. Как бы сильно упростилась моя жизнь, но без железных доказательств — это слить репутацию коту под хвост.
Хмыкнул про себя. Отличное место мне досталось. Теперь понятно, почему все эти люди здесь собрались. Я для них как лакмусовая бумажка. По моему поведению пытаются понять расстановку сил.
Звон молоточка распорядителя прервал мои размышления.
И вот на сцену вынесли его — бронзовый кинжал. Сердце снова пропустило удар. Я помнил этот клинок до последней царапинки. На нём, у рукояти, осталась вмятина от удара о щит карийского наёмника. А на лезвии никак не получалось убрать зазубрину, что появилась в схватке с лидийскими пиратами. Когда кинжал встретился с бронзовым мечом их капитана.
Идеальное оружие — компактное, удобное, с правильным балансом. Помню, как пел металл, когда я вкладывал в него магию. Сотни заклятий вместились в кинжал. Если клинок сохранил хоть часть своих свойств, он станет незаменимым помощником.
Торги начались с пятнадцати тысяч и я поднял до шестнадцати тысяч. В этот раз решил иди до конца. Ну, как до конца, до своих семидесяти тысяч рублей. Очень уж я хочу свой кинжал. Очень.
Крамской и компания тут же включились. Я называл ставку за ставкой, пока не дошел до своего максимума. Они перебили и эту цену. Цербер их разорви.
— Сто тысяч! — выкрикнул Державин.
Я невольно дернул щекой.
— Смотрю, тебе интересен этот кинжал, — произнес Бестужев.
— Так, блажь, — пожал я плечами.
— Хорошо, — улыбнулся Петр Алексеевич. — Как скажешь.
Ничего ему не ответил, и он, отвернувшись, махнул табликой.
— Полмиллиона! — голос Бестужева разнесся по залу.
По рядам прокатился удивлённый шёпот. Я заметил, как дёрнулся «папаша», а Огонь-Догоновский впился взглядом в князя. Даже азартный Державин побледнел от названой суммы.
В зале повисла мертвая тишина. Казалось, было слышно, как кто-то судорожно сглотнул.
— Раз… два… три! Кинжал уходит князю Бестужеву! — произнес распорядитель.
— Ты хотел его? — повернулся ко мне Петр Алексеевич. — Я его купил. Зайди потом, вместе посмотрим на эту игрушку. А, может, вместе спустимся и заберем его?
— Хорошая идея, — кивнул я в ответ, и прогнал из головы мысли о произошедшем.
Какой смысл сейчас думать зачем Бестужевы кинжал? Он сам скажет, что задумал. А я действительно хочу посмотреть в каком состоянии мой комплект. А чтобы это почувствовать мне надо находиться рядом. Тем более не только нам там будут отдавать артефакт. Тот же Державин заберет свои покупки.
Определю что еще живо, а с чем придется попрощаться. Тем более всегда можно предложить цену выше. Уверен, что коллекционер бронзового века согласится. Кивнул своим мыслям и расслабился наблюдая за действом — аукцион продолжался.
Когда дошла очередь до моего особняка, та же троица снова активизировалась.
«Так вот вы чьих будете», — усмехнулся я про себя. Хорошо, что удалось немного облегчить их кошельки раньше. Уверен Осокин будет очень рад своим дорогостоящим покупкам хлама.
Моя усадьба ушла за семьсот тысяч графу Мещерскому. А я размышлял о поведении Бестужева. Сначала жест с пересадкой — демонстративная защита от «папаши». Потом покупка кинжала и это приглашение посмотреть его вместе. Намёки про отца…
Мужик мастерски сменил тактику. Ушёл от прямого давления к мягкому подталкиванию. Создаёт ситуации, где я сам должен сделать выбор в его пользу. Умно, очень умно. Только вот я уже видел такие игры. Пять тысяч лет назад их вели египетские жрецы и микенские цари. Ничего нового с тех пор не придумали.
Аукцион закончился. Зал постепенно пустел. Основные лоты были проданы, оставалась всякая мелочевка. Делать тут больше нечего. Главное произошло — я весьма хорошо продал особняк. Не миллион, как предлагал Бестужев, но всё же. Да и бонусом встретился с родственниками, пусть я и рад только маме.
— Ну что, пойдем, посмотрим, что тебя так заинтересовало, — сдержанно произнёс Пётр Алексеевич.
Князь поднялся со своего места. Несколько людей увидев это, тоже вскочили и направились к выходу. Да чего уж там, Огонь-Догоновский кивнул Бестужеву и тоже покинул вип-ложу.
Мы спустились в просторное помещение на первом этаже. Тут уже выстроилась очередь из покупателей. Впереди всех маячила грузная фигура Державина. Он постоянно привставал на цыпочки, пытался разглядеть, как работники аукциона выносят покупки.
Бестужев даже не притормозил. Прошёл мимо очереди прямо к стойке выдачи. Никто не возмутился — только почтительно кланялись.
