Коля, стоявший в дверях, отвёл взгляд. Алёна же, словно не замечая, какую боль причинила матери, уже доставала телефон:
— Кстати, мне пора. У меня сегодня примерка нового платья. Папа заказал из Милана.
Оскар Догерти магистр и командир Кельтских Псов.
Кулак врезался в стену старого дома, и она рухнула. Взметнулось облако пыли.
Бойцы Кельтских Псов с сочувствием и страхом смотрели на своего командира. Они не решались спросить, в чём дело, и просто наблюдали, как он крушит дома в заброшенном посёлке. Месте, где они залегли на дно.
Оскар Догерти же рычал, плевался, и лупил всё, что подворачивалось под руку, а иногда и под ногу. Его отряд провалил заказ на графа Орлова. Более того, они понесли приличные потери. Уже этого было достаточно, чтобы объявить Орлова личным врагом, так ещё и заказчик отозвал заказ.
Деньги им, конечно же, заплатили. Но репутация? Кто вернёт им репутацию? Какой-то мальчишка вышел из боя без единой царапины, а кто его защищал? Какие-то бандиты. И они смогли ликвидировать четверых бойцов…
Оскар Догерти собирался вернуться обратно на туманный Альбион, но перед отбытием он решил довести начатое до конца. Отомстить Орлову и восстановить репутацию.
Больше недели он выслеживал пацана. Подгадывал момент, когда рядом не будет никого из аристократов или жандармов. И сегодня, когда он проследил за его слугой, Оскар Догерти вытянул счастливый билет.
Граф третьего ранга и слуга второго. Что может быть легче для магистра?
Как оказалось многое, но не это.
Оскар Догерти не понимал, как Орлов смог пережить несколько прямых попаданий. Но больше всего ему было обидно за обман. Он поверил, что убил Орлова, когда огненный бык впечатался тому в спину. Поверил и пошёл не спеша.
А мальчишка куда-то исчез…
— Командир, — к Оскару подошёл его зам Джонатан, — коридор через границу готов, завтра…
— Ты поведёшь отряд домой, — прорычал Оскар Догерти, — а я закончу с Орловым.
Джонатан Милтон встретился с бешенным взглядом командира, и не осмелился перечить.
— Из Милана, значит, — я усмехнулся, и что-то в моём тоне заставило её замереть на полушаге. — Ещё один золотой поводок?
Она медленно обернулась:
— Что ты имеешь в виду?
— Ничего здесь не изменится, да? — я повторил её недавние слова. — Сколько ни вкладывай, всё равно будет… провинциально?
Алёна неторопливо прошлась по залу, словно пытаясь скрыть внезапное напряжение.
— Милая, — мать шагнула к ней, — тебе же здесь понравилось. Ты сама говорила про оранжерею…
— Мам, — Алёна мягко улыбнулась, — одно дело мечтать, и совсем другое — жить. Я привыкла к определённому уровню.
Её голос стал вкрадчивым:
— Вот скажи, Кирилл, если я останусь, какие у меня будут условия? Смогу ли я свободно распоряжаться своим временем? Гулять, встречаться с друзьями? Или ты, как старший брат, начнёшь контролировать каждый мой шаг?
Я прищурился. Вот оно что — торговля началась.
— А как ты это видишь? — спросил её.
— Ну, — она присела на подлокотник кресла, — во-первых, я хочу сама выбирать, где учиться. Без советов и давления. Может быть, я выберу не твою академию, не знаю.
— Это разумно, — кивнул я. Мать с надеждой посмотрела на меня.
— И конечно, мне нужны средства, — продолжила сестра. — Папа очень обидчивый, сам знаешь. Как только я выйду из рода — никакого содержания не будет.
Она замолчала, внимательно изучая мою реакцию. Умная девочка — бьёт точно в цель. Знает, что раз я затеял весь этот план с выходом из рода, то должен буду взять на себя и финансовые обязательства.
— До окончания учёбы или пока не устроишься в жизни? — уточнил я.
Дай палец, а она руку целиком откусит, нужно показать, что манипулировать мной не получится.
— Пока не найду достойную работу или… — она сделала паузу, — удачно не выйду замуж.
Мать нервно теребила шарф, переводя взгляд с меня на дочь. Вот же сестра. Даже мама не смогла на нее подействовать. Всего несколько дней без «папаши» на свободе и вот результат.
— Хорошо, — согласился я. — Что ещё?
— Я хочу иметь возможность устраивать здесь приёмы. Светские вечера, — Алёна оживилась. — Этот зал прекрасно подойдёт. И конечно, моя комната — полностью в моём распоряжении. Я сама выберу дизайн, мебель…
— Стоп, — поднял я руку. — Давай проясним. Это мой дом, сестрёнка. И определённые правила здесь будут. Да, ты можешь обустроить свою комнату. Но никаких кардинальных перемен в остальном доме.
Она надула губки:
— Даже маленький бал раз в месяц нельзя?
— Можно, — кивнул я. — Но по согласованию со мной. И в разумных пределах.
Алёна задумчиво покачала ногой:
— А если я захочу пригласить друзей просто так, без бала?
— В пределах разумного, — повторил я. — И ты должна понимать — здесь не будет той роскоши, к которой ты привыкла.
— Зато будет свобода, — тихо произнесла мать.
Сестра посмотрела на неё долгим взглядом. Что-то промелькнуло в её глазах — понимание? Сочувствие?
— Ладно, — она наконец произнесла. — У меня есть ещё одно условие…
