— Хватит этих игр, — я отошел к окну и повернулся к сестре. — Давай будем честными, Алёна. Зная нашего отца, у тебя только одна судьба — выгодное замужество. Причём выгодное не тебе, а ему.
— Кирилл, не надо… — начала мать, но я покачал головой.
— Мам, давай не будем. Ты сама знаешь, что это правда.
Лицо Алёны дрогнуло. Маска капризной девочки на мгновение слетела, обнажив её настоящую, живую. Я попал в цель.
— Выбор простой, сестрёнка, — продолжил я мягче. — Если хочешь сама определять свою судьбу, жить как считаешь нужным, выходить замуж по любви и когда сама решишь — остаешься тут с мамой.
Сделал паузу, чтобы до нее дошла моя мысль.
— А если предпочитаешь жить под контролем отца… Все эти подарки, поблажки — просто способ привязать тебя. Чтобы потом, когда он выдвинет свои условия, ты не смогла отказать.
— Кирилл, сынок… — в голосе матери звучала мольба.
Алёна смотрела на меня пронзительно, словно видела впервые. В её глазах мелькнуло что-то похожее на уважение или страх перед будущем. Это сейчас она вся такая важная, но «отпуск» скоро закончится. Она вернется домой и год-два и папаша начнет заниматься ее замужеством.
— Хорошо, — наконец произнесла она. Её голос звучал уже по-другому, без прежнего кокетства. — Я согласна. Но скажи, мы будем здесь жить одни?
— Нет, конечно. Мама съездит к деду и вернётся. Она по-прежнему твой родитель, Алёна.
— А особняк? — она обвела взглядом зал. — Он маловат для…
— Возможно, со временем у нас будет дом побольше, — кивнул я. — Но пока есть этот. И мои условия ты знаешь.
Алёна ещё раз посмотрела на мать. Та стояла, прижав руки к груди, и в её глазах стояли слёзы.
— Я согласна, — тихо сказала сестра.
Я повернулся к матери:
— Тогда оставайтесь пока здесь, устраивайтесь. А я поеду к князю Бестужеву — нужно обсудить твою поездку к деду и обеспечить безопасность.
— Спасибо, — прошептала мать, а в глазах Алёны промелькнуло что-то, похожее на благодарность. Кажется, впервые за всё это время она была искренней.
Я вышел из зала и поймал взгляд Николая. Моё движение головой и он сразу понял, что нужно делать.
— Позвольте, я покажу вам ваши комнаты, — Коля поклонился матери и сестре.
Для всех он и Ирина Леонтьевна просто мои слуги. О его сестре, живущей здесь, пока лучше не распространяться. Меньше знают — крепче спят.
Спустился по лестнице, прислушиваясь к удаляющимся шагам наверху. Сквозь высокие окна холла разглядел гвардейцев «папаши». Они всё ещё топтались у ворот, осматривали периметр. Ну и пусть — даже лучше. Пока меня не будет, их присутствие добавит безопасности.
Машинально крутанул кольцо-артефакт на пальце. Немного полегчало, но заклинание разведчика всё равно выматывало. С того нападения магистра я не рисковал отключать его ни на минуту. Хоть какое-то облегчение, что удалось уговорить мать с сестрой. Но это только начало.
Губы сами собой растянулись в усмешке. «Папаша» обязательно что-то выкинет — для него это удар ниже пояса. Жена и дочь не просто покидают род, а уходят к Орловым. К тем самым, которых он когда-то победил, растоптал, уничтожил. Дорого бы я дал, чтобы увидеть его рожу, когда эта новость его настигнет.
Достал телефон, нашёл нужный номер. Три гудка, и знакомый голос ответил:
— Приёмная князя Бестужева слушает.
— Здравствуйте, граф Кирилл Орлов — я старался говорить спокойно, хотя внутри всё звенело от напряжения. — Скажите, я могу подъехать поговорить с Петром Алексеевичем о наследстве?
— О чём? — переспросили меня.
— Так и передайте, пожалуйста.
Звук пропал, словно трубку чем-то закрыли. Прошло несколько мгновений и мне ответи:
— Князь сможет принять вас прямо сейчас.
— Отлично, — я уже вызывал такси. — Буду через двадцать минут.
Убрал телефон в карман. За спиной раздались шаги — Коля спускался по лестнице.
— Господин, вас отвезти? — спросил он.
— Оставайся здесь, — сказал ему. — Проследи, чтобы всё было в порядке.
Он молча кивнул.
Такси петляло по центральным улицам. На светофоре мы встали за чёрным джипом жандармерии. Мигалки были выключены, но от машины веяло магией — явно артефакты защиты.
Усмехнулся — после той ночной схватки с магистром патрулей в городе стало больше. Пальцы невольно коснулись кольца-артефакта.
Джип свернул к управлению, а мы поехали дальше. Мысли сами собой вернулись к предстоящему разговору. Бестужев… Как ни крути, а доверять ему полностью я не мог. Огонь-Догоновский, который явно стоял за попыткой убить меня в поезде, считался его человеком.
Не сходилось. Если князь так хочет привязать меня к себе, зачем устраивать покушение? А если Огонь-Догоновский действовал сам, почему Бестужев это допустил?
Такси притормозило у тротуара — дорогу переходила стайка студенток. Их звонкий смех напомнил о сестре. В одном я был уверен точно — князю нужно это наследство. Чем бы оно ни было, он готов на многое.
Использовать мать — самый логичный вариант. Она получит свободу от деспота-мужа, вернётся в родной род. Расскажет обо всём деду… А тот, судя по рассказам матери, люто ненавидит «папашу». На радостях точно передаст ей наследство. После этого с неё в столице пылинки будут сдувать.
