При этом Юрий Никулин играл в кино не только комедийные роли, но и трагические, например в фильмах «Когда деревья были большими», «Ко мне, Мухтар!», «Андрей Рублёв», «Они сражались за Родину». Здорово играл, поэтому многие кинозрители стали воспринимать его как драматического актёра, а не клоуна. Некоторые даже удивлялись, зачем такому выдающемуся актёру валять дурака на цирковой арене. Никулин на это отвечал: «Вы просто не любите цирк», – и спешил закончить неприятный разговор.
Он действительно очень любил цирк и посвящал ему большую часть жизни.
Сначала, отвлекаясь на киносъёмки, лишь выступал клоуном на арене, а после шестидесяти лет стал руководителем Московского цирка на Цветном бульваре. И то верно, не было в цирке никого более известного, всенародно любимого и преданного цирковому делу человека, чем Юрий Владимирович Никулин. Он, как никто другой, дарил людям смех. Он проработал в Московском цирке на Цветном бульваре до конца жизни.
«Если каждый из нас сумеет сделать счастливым другого человека, хотя бы одного, на земле все будут счастливы».
Прима-балерина Большого театра СССР, лауреат Ленинской премии, Герой Социалистического Труда, кавалер трёх орденов Ленина
1925–2015 гг.
У будущей балерины было непростое детство. Поначалу всё шло прекрасно: отец Майи работал дипломатом, а мать – актрисой немого кино. Отца послали представлять советские интересы в Норвегию, на холодный Шпицберген, и он взял с собой семью. Однажды маленькая Майя поехала покататься на лыжах, но поднялась снежная буря. Майя упала в сугроб и начала замерзать. Хорошо, что мать вовремя спохватилась, подняла тревогу. На поиски отправили спасателей с собакой, которая, в конце концов, учуяла девочку и вытащила из сугроба.
Зато на Шпицбергене Майя впервые приняла участие в любительском спектакле и узнала, как приятны аплодисменты.
Однако вскоре семью отозвали в Россию, где отца Майи арестовали по ложному доносу. А следом за ним арестовали и мать.
Грозила девочке и её братьям отправка в сиротский приют, но повезло. Детей забрали к себе родственники – танцоры Большого театра. Так Майя оказалась в семье людей, профессионально занимающихся балетом.
Приёмная мать Майи обратила внимание, что девочка обладает незаурядными способностями, и отвела её в балетную школу. Майя Плисецкая начала заниматься балетом и… чуть его не забросила, из-за травмы колена. К каким врачам ни обращалась, все говорили: танцевать не сможешь, нужно прекращать занятия. В качестве последнего шанса, Майя отправилась к массажисту Николаю Шуму, лечившему футболистов. Он всего за три недели поставил Майю на ноги и даже денег не взял. Плисецкая с благодарностью вспоминала его всю жизнь.
Только возвратилась к занятиям, а тут началась война. Пришлось эвакуироваться, а в эвакуации какой балет…
Прожив год без балета, Майя почувствовала, что больше так продолжаться не может: ещё немного, и с балетной карьерой придётся завязывать. И девушка решила вернуться в Москву. Но шла война: в столицу без специального пропуска не въедешь. На вокзалах дежурили военные патрули, проверявшие документы у всех пассажиров. Но худенькой девушке удалось проскользнуть мимо. Она слишком хотела на сцену!
Так Майя Плисецкая оказалась в Москве и получила возможность продолжить учёбу в балетном училище.
«Экзамен сдан. Мне ставят пятёрку. Школа позади. Война продолжается. Но теперь впереди моя собственная война. За место в жизни».
По окончании балетной школы перспективную балерину приняли в Большой театр.
Несмотря на то, что родственники Майи были в Большом театре не последними людьми, её восхождение к высшему мастерству оказалось трудным и продолжительным. Поначалу платили мало, поэтому в свободное время приходилось подрабатывать танцовщицей на многих концертных и клубных сценах Москвы.
Постепенно Плисецкой начали доверять ведущие партии. Публика рукоплескала молодой танцовщице в балетах «Дон Кихот» и «Спящая красавица».
К сожалению, не всё оказалось так просто. Трудно было взбираться по театральной лестнице наверх. Как вспоминала сама Плисецкая, «больно отбила себе все бока». Но тем больше она ценила каждый свой успех, каждую свою победу. Балерина обладала твёрдым характером: не терпела ни подхалимства, ни раболепия, – считала, что каждому воздаётся по заслугам.
«А что и впрямь человеку надо? Про других не знаю. А про себя скажу. Не хочу быть рабыней. Не хочу, чтобы неведомые мне люди судьбу мою решали».
Многие работники Большого театра, не обладавшие талантом Майи Плисецкой, думали: подумаешь, балерина! Потерпит: им деньги нужнее. От таких людей Плисецкая натерпелась в полной мере.
