– А́ртур?
– Подожди меня в машине.
Прозрачные двери серебристого офисного здания расступились перед А́ртуром. Поднявшись на лифте на нужный этаж, внешне спокойный, А́ртур вошел в кабинет Алкея Визума.
– Я знал, что ты будешь здесь, но не думал, что так скоро, – улыбнулся хозяин кабинета, поднявшись с кресла. У А́ртура пристальный настороженный взгляд. Не поменявшись в лице, Алкей спросил: – Хочешь понять, что я делаю? Чего хочу?
– Ты планируешь переворот, – сказал А́ртур. – Собираешь последователей, взамен на вакцину для них и близких им людей. Манипулируешь их желаниями.
– Этому миру нужны перемены, А́ртур, и мы способны их сотворить.
– Свергнув существующий порядок?
– Порядка нет, во всяком случае, если рассматривать с позиции нашего с тобой понимания о нем.
– Это их мир… – попытался возразить А́ртур, шагнув вперед.
– Значит им устанавливать порядок? – многозначительно вскинув бровь, перебил Алкей. Улыбнулся. – И как он тебе? Только честно.
Прервав затянувшуюся тишину, мужчина по ту сторону кабинета заговорил опять:
– То, что они были первыми, не делает их безусловными хозяевами мира и наших жизней, – сказал Алкей. – Я не питаю ненависти. Истребление не моя цель. Все чего я хочу, сделать мир лучше для всех, где у людей будет меньше причин убивать других людей, а у поколения Визум будут реальные перспективы на хорошее будущее.
Взгляд Алкея становится пытливым:
– Подумай, А́ртур, что люди делают с нами. Мы не успеем прожить свои жизни, нас истребят раньше и поколения Визум однажды не станет…
– И чтобы этого не случилось, нужно сместить от управления человечество и самому встать во главе всего, – с некоторой иронией заключил А́ртур.
– Не я лично, а все мы, – многозначительно поправил Алкей. – Прими мое предложение. Возглавь Управление защиты порядка и организуй должный контроль после того как все случится, а до этого… Я не прошу быть за меня. Я хочу, чтобы ты был рядом с нами, когда все начнется.
С нами?
– Я вынужден доложить об этом…
– Не доложишь, – уверенно возразил Алкей, отступив. Приятной улыбки на лице мужчины больше не было. Заговорил твердо. – Ники Арум не проживет ту вечность, которую проживешь ты. Срок, отведенный на ее молодость и того меньше. Вакцина твой единственный шанс приостановить ее время и сравнять со своим.
Алкей заметил то, как пальцы А́ртура непроизвольно сжались в кулак, но не подал вида. Говорит уверенно и прямо:
– Будешь действовать против нас? Что ж, тебе известно, что станет с «ВизумБио» и с ее разработками без меня, и ты потеряешь свою Ники с первыми признаками ее угасания. А это произойдет гораздо раньше, чем закончится ее жизнь… Ты никого больше не полюбишь так, как любишь ее, и забыть Ники никогда не сможешь. Все потому что мы ни как люди, А́ртур, и как бы мы ни были похожи на них, мы никогда не будем ими.
Возникла короткая тишина. Неприятная и давящая.
– Не принимай поспешных решений, – посоветовал Алкей А́ртуру вслед, когда тот уходил из кабинета.
А́ртур возвращался к машине в смешанных чувствах и без покоя в мыслях. Алкей опасен, и А́ртура тревожило задуманное им, но сказанное о Ники беспокоило мужчину больше.
– Как все прошло? – спросила Ники, когда А́ртур опустился на водительское кресло темно-серой «Декора».
– Хорошо.
Ответ А́ртура Ники не удовлетворил.
– О чем вы говорили? – упрямо спросила она.
– О тебе. О вакцине, – взглянув на нее, А́ртур сразу спросил: – Тебя заинтересовало предложение Алкея?
Ники не ответила сразу. Взгляд стал задумчивым, и она проговорила:
– Не знаю.... Но есть над чем подумать.
Озаботившись крепче прежнего, мужчина кивнул.
Алкею известно о переменах, случившихся с А́ртуром, когда в его жизни появилась Ники. В девушке кроется причина, по которой Алкей заметил его. Визум без чувств и эмоций не стал бы размышлять о сказанном Алкеем, и возможно, не стал бы даже слушать его, сразу и беспрекословно сделав так, как поступил бы всякий Виузм.
Поэтому Алкею нужны такие, как А́ртур, Визумы, способные пересматривать правила и нарушать их.
А́ртур коротко взглянул на Ники, задумчиво смотревшую в окно.
Темно-серый «Декора» плавно передвигался по сумеречным улицам старого района, к дому, где жили родители Ники. На улицах горели фонари, дорожная разметка на асфальте была ярко-оранжевой, а Ники на пассажирском сидении рядом с А́ртуром выглядела хмурой.
А́ртур не беспокоился о предстоящей встрече с родителями девушки, даже несмотря на их неприязнь к поколению Визум.
Беспокойство – то чувство, что возникает только когда речь идет о самой Ники.
А́ртур коснулся приборной панели на руле и привычная музыка сменилась на протяжные звуки скрипки. Девушка отвлеклась, почти сразу вернувшись в прежнее уныние…
