Волнение захлестывало меня, случайно, не сдержав небесное пламя — свой внутренний огонь, я спалила два дерева, когда творила заклинание, которое должно было создать величайшую иллюзию из всех являвшихся миру.
Ланселот прибыл ранним утром, солнце едва позолотило зеленые макушки деревьев на дубовой аллее. Я ждала его у поворота на тракте. Он спешился, вежливо поклонился и поднес мою руку к губам. Я расспросила о здоровье леди Вивианы, к счастью оно было в полном порядке. Рыцарь собирался в скором времени держать обратный путь в Камелот, но перед этим не мог не посмотреть, что же за необычайные чудеса готовил ему Броселианд.
— Идем за мной, клянусь, ты будешь удивлен, — сказала я с легкой улыбкой, и он последовал, куда я указывала.
Мы шли по зеленым дубравам, тропинка уходила все выше, к холмам, дальше и дальше от дорог, что пересекали лес, удалялись и от Зеркала фей, и от большого озера, и от хижины Нинианы, и от пещеры, в которой много лет жил волшебник Мерлин.
— Как мы далеко забрались, — улыбнулся Ланселот. — Никогда не бывал здесь прежде, хотя думал, что знаю каждую тропку! И все же — это такой же лес.
— Терпение, мой рыцарь, — рассмеялась я. — Осталось совсем недолго, мы почти пришли. Всего лишь подняться на ту гряду и спуститься в долину — там тебя ждет сюрприз!
И мы поднялись на вершину, откуда Броселианд казался безбрежным морем деревьев, а после спустились в небольшую долину у подножья гор и здесь остановились.
— Смотри же, рыцарь, видел ли ты раньше подобное чудо! — с этими словами я сделала вид, что раздвигаю ветви деревьев, но на самом деле, сняла невидимую завесу, отделявшую реальность от иллюзии, — и Ланселот увидел то, что должен был увидеть: роскошный, утопающий в садах и фонтанах дворец, от красоты которого захватывало дух.
На самом деле, никакого дворца не было, перед ним лежала зеленая равнина, покрытая кустарниками, цветами и травой, обрамленная с двух сторон высокими дубами, и однако магия моя была столь сильна, что рыцарь видел настоящий дворец.
— О светлые боги! — воскликнул в восхищении Ланселот, не веря своим глазам, он обернулся ко мне, — Чей же это дом? Кто мог построить такое великолепие посреди глухого леса?
— Это мой дом, — улыбнулась я. — Сэр Ланселот, будешь ли ты моим гостем здесь?
— Почту за честь! Леди Моргана, такого дома нет и у самого короля Артура! — воскликнул он. — Идем же, мне не терпится увидеть его!
С улыбкой я провела своего рыцаря через сады, показала ему пруды и фонтаны, а потом мы поднялись по серебряной лестнице в сам дворец, прошли по его огромным, украшенным великолепной мозаикой и гобеленами залам, послушали чудесные звуки арфы, доносившиеся неизвестно откуда, постояли у пруда, в котором плескались золотые рыбки, и Ланселот никак не мог прийти в себя, потрясенный увиденным. А я забавлялась, глядя на него, но в то же время радовалась, что наконец-то мой бесценный возлюбленный рядом и уже никогда не покинет меня.
— Дворец красив, — произнесла я, наконец, — Но пойдем, разве ты не голоден с дороги? Нас ждет чудесная трапеза. Идем в залу, где уже накрыты столы.
Он удивленно пожал плечами, снова улыбнулся и пошел за мной в залу, где и правда уже горели свечи, и были накрыты столы: на украшенных золотым шитьем скатертях стояли изысканные блюда и кувшины с вином, в которых, надо заметить, было вовсе не вино. В них плескался все тот же чудесный колдовской напиток, который некогда Мерлин дал королю Утеру, усиленный моей магией.
Я налила его в кубок рыцаря, потом в свой кубок, мы осушили чаши, после приступили к трапезе, и я все продолжала наполнять кубки. Рыцарь весело смеялся над историями, которые я рассказывала, повествуя о сыновьях короля Уриена, и сам рассказывал забавные случаи, что происходили иногда за Круглым столом. Неизменно их героем был король Пелинор, которому до сих пор не могли простить поломку меча-в-камне.
Было весело и мне хотелось, чтобы наша трапеза никогда не подошла к концу. Но и знала, что скоро подействует зелье, — иллюзия усиливалась, в воздухе разлился чудесный аромат, он успокаивал и навевал сон, а потом само пространство вдруг засияло, заискрилось, скоро свет стал непереносимым, и Ланселот удивленно произнес:
— Что происходит, прекрасная дама, где ты? Я больше не вижу твоего лица…
— Я здесь, рядом с тобой, — ответила я, и он вздрогнул, услышав мой голос. Потому что, то был голос его возлюбленной — королевы Гвиневеры. И когда слепящий свет померк, она предстала перед ним во всем совершенстве свой красоты и обольстительности своей юности, и Ланселот вскочил на ноги, не в силах прийти в себя от изумления.
— Моя королева! — вскричал он, — Как ты здесь оказалась?
— Я пришла к тебе, ради тебя, — ответила я и подошла ближе. — Рад ли ты мне?
— А где же наш король и твой муж? — опешил рыцарь.
— Артур остался в Камелоте, здесь только я, — с этими словами я положила руки ему на грудь и прижалась крепче, — Обними меня! Разве не об этом мечтал ты так долго?
— Но… как же можно, — прошептал он, — Мы не должны…
