Однажды я стояла на высокой стене замка, глядя вдаль, пытаясь рассмотреть ускользающий от взоров туманный силуэт Авалона, когда Гвиневера вдруг подошла и встала рядом. Ее былая красота померкла, под глазами залегли темные тени, лицо казалось бледным, она похудела и осунулась. Королева понимала, что народ ненавидит и осуждает ее, но еще сильнее осуждала себя она сама. Обычно Гвиневера не заговаривала со мной, но сегодня заговорила первой.
— Как нелепо все в жизни, правда? — спросила она вдруг.
— Что ты имеешь в виду, моя королева? — мрачно спросила я, повернувшись к ней с недоумением.
— В мире все слишком сложно. А могло бы быть так легко! Например? Например, мой муж не любит меня. Брось, не спорь, тебе ли не знать! Да, все так. — в ее прекрасных глазах цвета морской волны блеснули слезы, — Артур никогда не любил меня, потому что он любит тебя. Но ты не любишь его.
Ты любишь Ланселота. Знаю, он говорил мне. А он — любит меня. Разве не сложно? И я люблю его. А как бы хотела я лучше любить своего мужа! Как было бы все просто и прекрасно, если бы Ланселот ответил на твои чувства. А Артур и я любили бы друг друга с первого дня и до последнего! Почему нельзя, чтобы случилось так?
Я пожала плечами. Любовь нельзя предсказать, ее нельзя вызвать или пожелать. Она приходит сама, неподвластная никому, даже богам.
— Но ты же колдунья! — воскликнула Гвиневера. — Разве не можешь ты это изменить!
— Могу, — кивнула я.
— Так измени! Сделай так, чтобы я любила мужа, чтобы мой муж любил меня. Сделай, чтобы мы были счастливы! И будь сама счастлива с тем, кого любишь, — глаза Гвиневеры снова наполнились слезами, когда она произнесла это.
Я не ответила. Сил моих было достаточно, чтобы создать такую иллюзию. Но сейчас мне уже не нужна счастливая королевская чета. В прошлом — может быть, но не теперь. Сейчас мне нужно разрушить и уничтожить их. А после мы можем быть счастливы с Ланселотом. Когда не будет Артура и Гвиневеры. Когда не будет Мордреда и Нинианы. Мы обязательно будем счастливы!
Отчасти мне было жаль королеву. К моменту ее свадьбы с Артуром Гвиневера была юной, наивной девочкой, мечтавшей о сказочной любви и христианской верности. Всем своим добродетельным сердцем тянулась она к мужу, которого считала первым из рыцарей и величайшим из королей. Каково же было ее разочарование, когда столкнулась она с его холодностью, и тем более, когда узнала, что сердцем супруга владеет другая женщина. Пораженная несправедливостью происходящего, Гвиневера затаила в душе боль и обиду, теперь еще сильнее стремилась она к любви и верности, и все это нашла в Ланселоте Озерном, которого покорила с первого взгляда и в чьих мыслях царила безраздельно. Артур сам толкнул жену на измену, хотя никогда не согласился бы с этим обвинением.
Через некоторое время сэр Мордред узнал о неверности королевы и решил не сидеть сложа руки: юноша был твердо намерен достучаться до сердца короля, дабы покарать, наконец, неверную супругу, а заодно посеять раздор между королем и его верным рыцарем. Расчет Мордреда был куда точнее моих, он оказался дьявольски умен, не зря я говорила, что лишь чудовище может родиться от тех отношений, что связали моего брата и Моргаузу.
Будучи членом Ордена, Мордред знал, сколь много рыцарей преданы Ланселоту, знал, что они любят его как брата, и, начнись война между ним и королем, некоторые, а вместе с ними и их армии, поддержат Ланселота, а не Артура. А значит — в братстве возникнет раскол, братство ослабнет, и тогда власть будет проще прибрать рукам, потому что сделать это сейчас, в столь сильном королевстве, как Камелот, — совершенно невозможно.
И он подкупил оруженосца Ланселота, который доставлял записки от рыцаря к королеве, и удалось ему узнать о тайном свидании, что назначили Ланселот и Гвиневра на окраине города, в безлюдных холмах, среди старых дольменов, возвышавшихся здесь с незапамятных времен.
И едва только оруженосец подтвердил, что Ланселот отправился на встречу с возлюбленной, как Мордред тут же явился к королю.
— Мой государь, — воскликнул он, — Только что мне доложили, целая армия крестьян собралась у древних дольменов, они идут, чтобы восстать против нового бога и против тебя, идут биться за богов старых! Нужно не допустить этого! Позволь мне собрать отряд, позволь взять всех рыцарей и немедленно отправиться туда, чтобы покарать неверных!
— И речи быть не может! — воскликнул король. — Эти люди, даже будучи изменниками, остаются моими поданными. Я поскачу сам, а ты, сэр Модред, сопровождай меня! И собери отряды!
Мордред довольно улыбнулся, не забыв отвернуться, чтобы простодушный и горячий король не увидел его ухмылки.
И не прошло и часа, как вооруженные отряды уже мчались по дороге, ведущей к дольменам, где, конечно же, не было никаких крестьян-мятежников, зато нашли укромный уголок влюбленные, так долго стремившиеся остаться наедине друг с другом.
