Ивейн не стал отпираться, однако сказал, что ножны ему повелела взять мать, для того, чтобы подарить королю силу и здоровье. Артур нахмурился. Больше всего на свете дорожил он этими ножнами, знал, пока они с ним — король неуязвим. И потому он не поверил словам мальчика, но послал за мной, чтобы услышать правду из моих уст.
Едва я узнала, что меня зовут к королю, почувствовала неладное. Пригладила косы, покрыла волосы покрывалом и быстро направилась в покои Артура, готовая использовать заклинания, если будет нужно, чтобы король поверил моим словам.
— Как ты объяснишь признание своего сына, Моргана, — строго спросил Артур, пристально вглядываясь мне в лицо, едва только переступила я порог и дверь за мной была закрыта.
— О каком признании речь? — я приблизилась к трону и встала рядом с королем, совсем близко от него.
— Сэр Ивейн взял ножны от Эскалибура, сэр Мордред поймал его за руку, когда он пытался выкрасть мое волшебное сокровище! На вопрос же, зачем ему понадобились ножны, сообщил, что его попросила мать. Будто бы ты хотела заколдовать ножны, чтобы с их помощью подарить мне силу и молодость. Но они и так дают мне силу и молодость, и ты прекрасно знаешь об этом!
Я звонко рассмеялась.
— Я-то знаю, но не Ивейн! Брось, брат мой, Ивейн еще ребенок. Ему глянулись твои красивые ножны, он решил их взять, чтобы поиграть. А как только понял, что совершил проступок, быстро придумал оправдание! — небрежно бросила я. — Ни о чем таком сына я не просила. Поверь, если бы я хотела дать тебе сил и молодости, то просто принесла бы флакон с зельем или дала бы кувшин чудесного вина, обращающего время вспять. Есть у меня также вода из авалонского озера, что в миг исцеляет любые раны. И потому без надобности мне твои ножны.
— Но ты знаешь, Моргана, что ножны хранят меня! — воскликнул Артур. — Что если ты хотела другого? Что если мечтала погубить меня! Что если ты такая же, как твоя сестра?
— Прекрати, Артур, разве ты не знаешь меня? — на моем лице появилась печаль. — Я всегда любила тебя, как своего брата. Разве могу я желать твоей погибели? Если бы кому я пожелала погибели, так твоей супруге. Той, что украла у меня сердце Ланселота. Но не тебе, брат мой, конечно же, не тебе!
Артур задумчиво кивнул, но в его сердце остался яд сомнений.
И король попросил меня отправить сэра Ивейна домой к отцу, что, впрочем, я и так собиралась сделать.
А после собрал рыцарей Круглого стола и своих прочих советников. Пригласил в залу меня, свою супругу, королеву Гвиневеру, и ее почтенного отца, для того, чтобы перед всеми объявить свою высшую волю.
К изумлению присутствующих, король сообщил, что решил принять христианство и с этого дня и впредь служить единому богу, и что отныне магия и колдовство в Логресе под запретом, как и служение древней религии.
Поданные же короля должны принять христианство, вскоре за своим правителем.
Глава 12. Измена
Я застыла, оглушенная его словами. Меньше всего на свете ожидала подобного от Артура, и все-таки, решение принято. Что ж. Ниниана рассчитала точно! Раньше бы я бросилась защищать свою веру, принялась бы уговаривать брата. Но не теперь. Теперь подобное решение, которое без сомнения заставит людей Логреса отвернуться от короля, было нам с Нинианой лишь на руку.
Конечно, мне запретили заниматься колдовством, но каждый, хоть немного знакомый с магией, знает, что рожденному волшебником нельзя запретить быть им. И потому я молча копила силу, ожидая момента, когда, наконец, смогу воспользоваться ею в своих целях.
Через несколько дней один из аббатов короля Лодегранса, крестил Артура. Множество людей пришло посмотреть на это, а сразу после приступили строители Камелота к закладке первой базилики, которой суждено было стать храмом новой религии на землях королевства, и Артур сам заложил краеугольный камень.
Гвиневера сияла от счастья, король отвечал ей такими же сияющими взглядами, казалось, отношения между этими двумя начали налаживаться, ведь теперь вера сближала их, в то время как Ланселот оставался язычником. Правда, довольно быстро он вспомнил, что был крещен настоящими родителями, королем Баном и его супругой, под именем Галахада, и готов был немедленно последовать за своим господином в новом служении. Чем привел королеву в неописуемый восторг.
Я же оставалась в стороне: меня не просили принять крещение, и я была благодарна хотя бы за это. Но знала, если день настанет, мне придется покинуть Камелот, предавать заветы наставников и своих богов я не собиралась.
