Мини поводила пудреницей из стороны в сторону, стараясь уловить и прочитать всё, что говорили люди вокруг.
– Может, потому что больше не могут двигаться вперёд?
Мужчина нахмурился.
–
Зеркальце перевело: «Вы не выглядите мёртвыми».
Ару напечатала ответ, а потом, запинаясь, прочитала его:
–
– СЛЕДУЮЩИЙ! – заорал громкоговоритель.
Они снова продвинулись вперед. Неоновая вывеска «Карма и грехи» снова загорелась.
Люди в очереди занимались всякой всячиной: кто-то крестился, кто-то полз вперёд на коленях и локтях, что-то бормоча себе под нос.
В отличие от Ару, Мини стояла не шелохнувшись.
– Как ты только можешь смотреть на это? – спросила она тихим голосом. Казалось, девочка вот-вот заплачет.
– Смотреть на что? Это же просто вывеска, как на адвокатской конторе, – удивилась Ару. – Разве ты видишь что-то другое?
Мини округлила глаза и отвернулась.
– Нет, то же самое.
Но она не умела врать, поэтому её голос прозвучал неуверенно. Ару поняла: Мини видит нечто большее, чем просто надпись «Карма и грехи», и это ей совсем не нравится.
Очередь перед ними потихоньку сокращалась. Теперь Мини и Ару стояли почти в начале.
– Как думаешь, Царство Мёртвых всем кажется одинаковым? – спросила Ару.
– Сомневаюсь, – ответила Мини. – Может, это как «Костко»? Все мы видим что-то своё?
– Ха. И где же бегемот, жующий людей? – поинтересовалась Ару.
– Вообще-то, это из египетской мифологии.
– Ой.
И всё же Ару предпочла бы знать, что ожидает их за следующей дверью.
Им было известно только то, что божественное оружие спрятано где-то внутри дворца. Но где именно? И где искать Озеро Былого? Что если они перепутают его с каким-то другим, которое в десять раз хуже: например, оно будет выглядеть как Былое, а окажется озером Вечных Пыток?
Пока же все в Царстве Мёртвых стояли в бесконечной очереди, как в буфете со шведским столом или в департаменте штата по регистрации транспортных средств, куда мама иногда брала её с собой и где работники были надменными и сердитыми.
Дверь перед ними открылась.
–
Мини показала Ару зеркальце с переводом: «Проходите!»
Ару сложила в голове ответ и, когда они входили, крикнула: «Акняибург!»
За столом в комнате сидел человек с добрыми глазами и лукообразным носом. Он чем-то напомнил Ару директора дневной школы Августа, мистера Кобба, который иногда заменял их учителя по обществознанию и всегда умудрялся затронуть тему Вьетнамской войны, даже если они проходили древние цивилизации.
Человек уставился на них. По столу туда-сюда бегало семь его миниатюрных копий, перетаскивавших ручки и стопки бумаг. Они периодически останавливались и начинали спорить между собой.
– Будьте добры, предоставьте отчёт, – сказал мужчина. – Вы должны были получить его, перед тем как скончались.
Мини судорожно вздохнула.
– Папа?
Семь миниатюрных копий остановились и уставились на Мини.
Человек за столом оставался невозмутимым.
– У тебя совсем другой нос, поэтому не думаю, – сказал он. – К тому же, полагаю, одна из моих жён сообщила бы мне. Но можно устроить тест. – Он громко кашлянул. – Вчера я покупал яйца в земном продуктовом магазине. Продавец спросил, нужен ли мне пакет для них, и я сказал: «Нет! Оставьте их в скорлупе!»
Мини заморгала. Ару стало жалко настоящих детей этого человека.
Он хмыкнул:
– Ну что? Ничего? Даже не улыбнёшься? Тогда ясно: у всех моих отпрысков мои нос и чувство юмора. – Он фыркнул. – Но вообще должен сказать: это довольно умная попытка избежать смерти – прикинуться моим ребенком. – Он повернулся к одной из своих копий. – Запиши-ка это для моих мемуаров! – Затем снова посмотрел на Ару и Мини. – Так что насчёт отчётов?
– У нас их нет, – ответила Ару.
– Конечно, есть. Вы же мертвы, так?
– Ну, я сейчас объясню… – начала Мини. Она взмахнула рукой, собираясь рассказать об их особой ситуации, но тут пудреница, которую она всё это время держала в ладони, выпала и стукнулась о стол с громким «БУХ».
Человек наклонился, чтобы лучше её рассмотреть. Все семь копий побросали то, что держали в руках, и тоже побежали к упавшей вещице.
Пока присутствующие разглядывали чудо-зеркальце, Ару осмотрела стол и увидела маленькую медную табличку с надписью «Читрагупта». Еще там стояла кружка, на которой было написано: лучший папа четырнадцати миров. За столом, в отдалении, возвышались книжные полки, папки с файлами и горы бумаг. Ару не сразу смогла вспомнить это существо по маминым историям. Именно оно записывало всё, что когда-либо совершала та или иная душа: и хорошее, и плохое. Поэтому карма имела значение. Мама часто так и говорила: Читрагупта всё замечает и всё записывает.
