Но вот волны остались далеко позади, и перед ними простёрся тихий и безмолвный пейзаж. Всё вокруг было заморожено. Когда девочки подлетали к Атланте, они поднялись выше в небо, чтобы не врезаться в здания. Ару узнала очертания знакомых мест: отель «Вестин Пичтри Плаза» и «Джорджиа-Пасифик Тауэр».
Они летели в сторону заката, и девочка не помнила, чтобы когда-нибудь видела свой родной город столь же красивым, как сейчас. Освещённый вечерним светом, позолоченный и сверкающий, он был усыпан отполированными блестящими зданиями, такими высокими и заострёнными, что они легко могли бы пришпилить звёзды к небосводу, когда на землю опускалась ночь. Движение на улицах замерло, машины стояли рядами, но Ару привыкла к пробкам – в конце концов, это же Атланта.
Вскоре они уже стояли перед входом в музей.
– Вау, – воскликнула Мини, сползая со спины индийского буйвола. – Здесь ты и живёшь?
Ару ощутила странный прилив гордости. Да, она
Одно из божественных животных, золотой тигр с невероятно длинными когтями, степенно подошёл к двери и толкнул её лапой. Дверь распахнулась, и вся толпа ввалилась внутрь.
Сердце Ару закололо, когда она вошла в зал Богов. Она была полностью готова к тому, что сейчас увидит, но это зрелище всё равно потрясло её. Мама не сдвинулась с места. Её волосы по-прежнему падали на лицо, а глаза были широко открыты, и в них застыло выражение паники.
Но хоть она и выглядела так же, как раньше, Ару теперь смотрела на неё иначе. Она видела перед собой ту женщину из Озера Былого, которая от столького отказалась, чтобы Ару была в безопасности…
Девочка подбежала к маме и обняла её за талию.
Она старалась не плакать, но всё равно пару раз всхлипнула.
А потом вспомнила, как мама сказала Спящему:
Каждый раз, когда мама уезжала от неё, она делала это из любви к ней.
– Я тоже тебя люблю, – прошептала Ару.
А потом развернулась и отошла, вытирая нос рукавом.
– Дать тебе платочек? – спросила Мини. – Ладно, неважно.
Животные стояли вокруг, наводя на сестер страх и ужас. Лев скалил зубы. Тигр точил когти о каменного слона.
– Мы ждем вашего приказа, – проговорила лошадь.
– Мини, Смертоносный Жезл может создать иллюзию живого человека?
Мини кивнула.
– Думаю, да.
– Отлично, потому что сейчас мы сделаем кое-что странное…
Заморозка охватывала всё, кроме солнца. Через полчаса оно полностью село, и музей погрузился во мрак, за исключением тусклых огоньков, которые Ару выпросила у Ваджры. Теперь эти огоньки парили в воздухе.
Животные прогуливались туда-сюда или играли. Крокодил расположился рядом с каменной статуей Макара. Он посматривал на неё и ухмылялся, как бы говоря:
И, как выяснилось, все кошки, даже божественные, очень интересуются коробками.
Сначала тигр засунул голову в один из деревянных контейнеров, а потом попытался и сам уместиться в маленьком пространстве. А как только замечал, что Ару смотрит в его сторону, он останавливался и принимался самозабвенно вылизывать переднюю лапу. Ару была ему благодарна: до этого он аккуратно взял зубами её замороженную маму и отнёс в кровать, чтобы не навредить ей во время сражения. Ещё два животных отправились в зал Богов, чтобы защитить замороженных Поппи, Ариэль и Бёртона.
В тысячный раз за вечер Ару посмотрела на свою ладонь, разглядывая, как бледнеет и исчезает написанный там символ.
– Пора звать его, – сказала она. – Готовы?
Животные отступили в тень и стали совершенно незаметными, как Ару и планировала.
Мини сжала в руке жезл.
– Я готова.
Ару посмотрела на закрытые двери музея и громко проговорила в темноту:
– Спящий, мы, дочери лорда Индры и Дхармы Раджи, вызываем тебя!
Для пущего эффекта подруга ударила жезлом о пол. Прошло несколько секунд. Потом ещё целая минута.
Мини опустила плечи.
– Как мы узнаем, что он здесь? Получим какой-то знак? Может, земля расступится, и он выпрыгнет оттуда?
– Он демон, Мини, а не крот.
– А если мы ошиблись и нам придётся просидеть тут в ожидании всю ночь? Должен быть какой-то знак,
