Она тут же перевела взгляд на пожирателя — Снейп торопливо отлетал в сторону. Остальные тоже прекратили атаковать, а уже спустя мгновение оказались отрезаны защитным куполом. Наконец всё было кончено.
Люпин держался молодцом и смог приземлиться рядом с Норой. Посадка оказалась мягче полёта. Едва фестрал остановился, Гермиона обернулась к мужчине, испуганно глядя на его ранение.
— Я в порядке, — устало улыбнулся ей Ремус, но весь его вид говорил об обратном.
Вместе они осторожно спустились на землю.
— Я помогу, я знаю, что делать, — торопливо заверила Гермиона, помогая ему удержаться на ногах.
Люпин отрицательно покачал головой.
— Пойдём в дом, там безопаснее.
Но медлить было нельзя. Он мог в любой момент упасть в обморок от стремительной потери крови, вызванной проклятьем. К счастью, Гермиона знала, что нужно делать.
— Гермиона, нам надо идти, — пытался было возразить Ремус, слишком слабый для того, чтобы спорить в полной мере.
— Да, надо, тебе срочно нужен бадьян, — ответила Гермиона и приложила палочку к его раненому плечу. — Но сначала надо остановить кровь. Вулнера Санентур.
Некоторое время она шептала контрзаклятие, затягивающее рану. Ремусу повезло, что Сектумсемпра угодила в него не под прямым углом. В противном случае он мог лишиться руки, окончательно и бесповоротно. Удивительно, что Снейп не попал. Или он и не целился в Ремуса?
Раны медленно начали затягиваться, но этим нельзя было ограничиться. Люпин слабел с каждой минутой и ему было всё сложнее оставаться на ногах. К счастью, скоро к ним пришли на помощь: Сириус и Джинни прибежали из Норы, почуяв неладное. Блэк тут же перехватил своего друга и помог ему дойти до дома.
— Ты в порядке, Гермиона? — обеспокоенно спросила Джинни.
— Да… да, я цела, — пробормотала она в ответ, не сводя глаз с Ремуса. — Ему срочно нужен бадьян. Он потерял много крови.
Всё обошлось благополучно. В Норе Люпина быстро уложили на диван, и пока миссис Уизли помогала ему освободить рану от одежды, Джинни искала бадьян. Гермиона действовала по инструкции, которую помнила из учебника Снейпа: выверенными движениями она рассчитала порцию и проделала все необходимые ритуалы для обеззараживания раны. Её руки не дрожали — лишь потом, когда Ремус уже заснул, она увидела, как дрожат её пальцы, гладившие его уставшее лицо.
В суматохе она не сразу поняла, что произошло с Грюмом. Только на следующий день, когда Билл и Кингсли вернулись с поисков и объявили, что не нашли Грозного глаза, Гермиона всё осознала. Значит, их всё-таки предали. Но кто? Кто мог знать о деталях этой операции? Неужели кто-то шпионил за ними? У неё предательски засосало под ложечкой. Мог ли Снейп быть причастен к этому?
Ночью Гарри пробовал незаметно уйти, но Рон вовремя это заметил. Об этом он обмолвился случайно, но Гермиона успела уловить суть: её друг чувствует себя не просто «избранным», а виной всему происходящему. Это ощущение было вполне обосновано, но не до конца верно. Пусть Гарри и был главной целью Волдеморта, но на кону было нечто гораздо большее. Именно об этом Гермиона и решила с ним поговорить.
Зайдя вечером в комнату мальчиков, она обнаружила Гарри в одиночестве: Рон очень удачно был занят приготовлениями к свадьбе.
— Не помешаю? — деликатно спросила Гермиона, привлекая к себе внимание.
Гарри покачал головой и подвинулся на кровати, освобождая для неё место. У него в руках был снитч, который по завещанию Дамблдора ему предоставил Скримджер. С того дня Поттер не выпускал его из рук.
— Как думаешь, в его подарках есть какой-то смысл? — робко спросил он, разглядывая золотистые узоры.
— Наверняка есть, — ответила Гермиона. — Вокруг Дамблдора всегда было много загадок.
В её голосе послышалась толика пренебрежения, но Гарри её не уловил. Ей не хотелось рассказывать ему про слежку за ней — тогда пришлось бы рассказать и о чарах провидения. Это было слишком опасно: Гарри был склонен принимать опрометчивые решения в моменты эмоционального напряжения. Да и могла ли она теперь ему признаться, что так долго делила эту тайну не с ним, а со Снейпом?
— Я знаю, что должен победить его, — наконец произнёс Поттер после долгого молчания. — С каждым днём он становится всё сильнее, а мы медлим. С каждым днём жертв становится всё больше и всё это…
— Не из-за тебя, Гарри, — перебила его Гермиона. — Ты не должен винить в этом себя.
Она положила руку ему на плечо, призывая посмотреть в её сторону. Благородство друга восхищало её. Он готов был пожертвовать собой ради других, даже не задумываясь. Но ему ничего не давали сделать, только опекали и защищали со всех сторон. Это в чём-то ущемляло его обострённое чувство справедливости, а в чём-то — собственное эго. И так не могло долго продолжаться.
— Послушай, я понимаю, что тебе сейчас кажется, что весь мир крутится вокруг тебя и Тёмного Лорда, — Гермиона старалась тщательно подобрать правильные слова. — Но всё гораздо сложнее и опаснее. Идёт война…
